Когда шатается трон

Ну, а дальше… Что винтовка против финки в умелых руках? Пока ее перехватишь, пока развернёшь… Кровь брызнула по стенкам окопов, по мундирам, рукам и лицам. Это была просто резня, как на бойне. Немцы поднимали руки, но урки жалости не знали, они по своим законам воевали.

— Смотри! Печатка рыжье… Чёрт, не слезает.

— Руби вместе с пальцем.

Удар! Палец с перстнем отлетает в сторону, кропя землю ещё тёплой кровью.

— А у меня котлы, глянь.

— Отставить мародёрство! Атака не закончена. Там, по высотке, вторая линия обороны.

— Не пыли, ротный, нам старший начальник обещал.

— После сюда вернётесь.

— Ну да, после… Мы теперь уйдём, а вояки здесь всё приберут.

— Отставить разговоры, это приказ! На высоту!

Скалятся урки, как волки, не желают добычу терять, не для того своей шкурой рисковали, чтобы пустыми из окопов уходить.

— Командирам построить личный состав!

— Стройся!.."

"Встали зэки вдоль окопа, по сторонам зыркают, добычу высматривают. Хороши лопаря у фрицев, такие не на один литр самогона сменять можно. А у этого все зубы сплошь «рыжьё» — вдарить по ним прикладом, и в карман.

— Ротных и взводных командиров к комполка!

Протискиваясь, подтянулись командиры. Редко, когда взводному на войне удаётся увидеть командира полка, но тут случай особый и контингент не простой.

— Все?

Грозен комполка, глазищами сверкает, кулаки сжимает.

— Ставлю боевую задачу: с ходу, пока немцы не очухались, атаковать вторую линию обороны. У меня приказ взять высоту любой ценой. Поднимайте бойцов в атаку, паникёров и отказников расстреливать на месте, такой мой приказ. Кто первый возьмёт высоту — орден на грудь повешу! Доведите приказ до личного состава. Разойдись.

Встал Пётр Семёнович перед взводом — новоиспечённый командир, который должен их в атаку вести.

— Взвод… Слушай мою команду…

Прячут глаза «мужики», ухмыляются блатные, сплёвывают себе на ботинки.

— Приказ комполка — взять высоту.

— На пулемёты идти — дураков нема. Мы своё дело сделали, немцев порезали, теперь пусть другие.

Ракета.

— Приготовиться! Приказ комполка — расстреливать паникёров на месте.

— Ну, давай, стреляй, сука краснопёрая. — В руках блатных сверкнули «перья».

Пётр Семёнович поднял пистолет.

— У меня приказ!

— Я же тебя, падла, сейчас достану. На кого прёшь, козёл, на кого пасть разеваешь?

И как-то так само собой, не сознательно, от испуга — прозвучал выстрел! Урка, схватившись за грудь, рухнул на дно окопа. Остальные отхлынули. И теперь уже отступать поздно.

— В атаку!..

И где-то рядом уже карабкаются на бруствер бойцы соседнего взвода. И Пётр Семёнович, уже не «мужик», который под блатными ходит, а командир, которому подчинены тридцать душ.