Шарф Айседоры

– Тамара… Новый год я спросил, потому что вы мне понравились, – решил взять быка за рога Трофимов. – Я маме пообещал, что приду со своей девушкой, а у меня ее нет. Может, вы станете моей девушкой? Хотя бы на одну новогоднюю ночь. К тому же вы живете недалеко, от вашего дома пешком до них минут пятнадцать.

Лисицына хлопнула рыжими ресницами и придвинула ему сахарницу. Веня насыпал в чашку четыре ложки сахарного песка и принялся с увлечением его размешивать, разбрызгивая чай по клеенчатой скатерти в ромашках и васильках.

– Это все как-то неожиданно, – криво улыбнулась Тамара, продефилировала к раковине, снова по дороге потеряв тапку, вернулась с губкой для посуды и уселась на табуретку, положив губку на колени.

– А вы подумайте, я же не тороплю, – Веня вытащил визитку, написал на обратной стороне адрес родителей и сунул ее в сахарницу. Лисицына посмотрела на нее, как на стоматологический аппарат, потом таким же взглядом уставилась на Трофимова. – Позвоните, если вдруг решитесь, я буду очень ждать, – улыбнулся Веня и направился в прихожую.

– Не приду я, – догнала его Тамара. – Я не собираюсь быть девушкой на одну ночь, пусть даже новогоднюю!

– Понимаю, – кивнул Трофимов. – Извините, это было глупо с моей стороны.

Веня вылетел на улицу и рухнул спиной в сугроб, снег под ним скрипнул, как крахмал.

– Свихнулся, – решил Веня, глядя на танцующие в желтом свете фонаря хлопья снега. Уже на свидетельниц кидается! Какое счастье, что девушка в итоге отказалась! Хотя… маме Тамара Лисицына наверняка понравилась бы. Как раз в ее вкусе. Домашняя, удобная, любит готовить и хочет детей. Проблема в том, что он детей не хочет. Или хочет? Веня задумался: прежде он на эту щекотливую тему не размышлял.

В кармане завибрировал сотовый, прервав его внутренний диалог с самим собой. Наверняка мамуля беспокоится, решил он и поднес трубку к уху, не глядя на экран.

– Здравствуйте, это Инна Терехова, – послышался из мембраны медовый голос.

Веня сел, снег под ним снова скрипнул.

– Добрый вечер, – неуверенно сказал он.

– Я позвонила потому, что…

– О Минасяне что-то узнали?

– К сожалению, нет, – резко сказала Инна и вновь смягчилась: – Я просто… хотела извиниться. Я вела себя очень глупо.

– Это я глупо себя вел, – хохотнул Трофимов. – Вам извиняться не за что. К тому же я вам солгал, что вы не в моем вкусе. Вы очень красивая девушка!

– Спасибо, – Инна рассмеялась. – Не беспокойтесь, я на вас не сержусь. Вы вели себя в соответствии с должностными инструкциями. Может быть, мы как-нибудь…

– Что – может быть? – вдавил в ухо сотовый Веня.

– Нет, нет, ничего, извините, – торопливо сказала Инна и отключилась.