Шарф Айседоры

Я постоянно об этом пациентам своим говорю, – Шахов потушил сигарету. – Исключения – люди публичных профессий, которые зарабатывают лицом деньги. Это другая история. Тем не менее отдохнуть вам, в самом деле, не помешает. Почувствуете себя свежей, бодрой, прекрасной и выглядеть будете соответственно. Только от солнца лицо берегите. Открытое солнце вам противопоказано, очень нежная кожа у вас, сухая и предрасположенная к пигментации. С кофе и чаем в неограниченном количестве тоже завязывайте. На ночь пейте либо воду с лимоном, либо травяные чаи и забудете о такой проблеме, как утренние отеки. Она ведь вас больше всего беспокоит. В общем, берегите себя, и будет вам счастье.

– Откуда вы знаете, что меня беспокоит? Вы что, умеете читать чужие мысли?

– Ну что вы! Я умею читать чужие жесты, – улыбнулся Шахов. – Войдя в кабинет, вы непроизвольно потянулись рукой к глазам. Лишний вес вас тоже беспокоит, но не так сильно, с ним вы существуете вполне гармонично.

– Угадали, если бы не поездка в Австрию, куда меня пригласили справлять Новый год и покататься на лыжах, то мой вес меня бы и вовсе не беспокоил, – сообщила Зотова, сама не зная, зачем. – Насколько вы были близки с Гольц? Когда общались с ней в последний раз?

– В Австрии чудесно. Мои друзья тоже едут, а я дома буду Новый год справлять, – снова сменил тему Шахов. Манера доктора уводить разговор в другую сторону немного напрягала Елену Петровну, но общаться с хирургом было приятно. Хитрый Шахов был тонким психологом, каким-то чудом он всего за пять минут разговора ухитрился без хирургического вмешательства сделать из нее привлекательную женщину. Так, по крайней мере, она себя чувствует в данный момент. Поразительно! Ясно теперь, почему его клиника пользуется такой популярностью. К такому доктору и под нож лечь не страшно. Пожалуй, его советами она будет пользоваться регулярно, особенно с утра, посмотрит на свою помятую физиономию и скажет: я – самая замечательная женщина на свете, красавица, умница, и вообще. А отражение в ответ: очнись, дура, и купи себе паранджу до пола.

Зотова вздохнула и посмотрела на часы, причем одновременно с Шаховым.

– Ладно, каюсь, больше не буду, – рассмеялся хирург. – Известия, которыми вы меня огорошили, – не самые приятные. Я непроизвольно оттягивал момент, когда вы окончательно меня раздавите. Давайте к делу вернемся. Марину я видел в последний раз месяца три тому назад. Общался с ней по телефону недавно. Она была бодра и весела, как обычно.

– Точно не помню, в сущности, ни о чем. Спросил ее, как дела. Она выдала мне все новости из мира гламура.

– О себе Марина говорила?

– Конечно, говорила.

– Не помню, представьте себе, – пожал плечами Шахов. – Меня интересовало лишь ее здоровье.