Воронка второго шанса

Гнал от себя глухую тяжесть вины. Плевать! Ему просто плевать на всех голодных мышей в округе. И на одну за стенкой — в частности. Это не его дело.

Как бы то ни было, возрастающий ропот совести выгнал из дому. Чтобы не прислушиваться к происходящему в спальне, хотя оттуда и не доносилось ни звука. Мышь не сопела, не пыхтела, вела себя тихо, как и полагается.

Но не сиделось хозяину дома. Накинув плащ, Драгомир вышел наружу. На поляне царил непроглядный мрак, чуть виднеющиеся редкие звезды не могли разогнать висящую тьму. Почти такую же, как в его душе. В напоенном сыростью воздухе едва заметно пахло дымком потушенного костра. В том самом углу, где он учил не сумевшую совладать с эмоциями девчонку. Пользуясь собственным превосходством, выходит — бил безоружного? Стало еще горше.

— Да идет оно все…! — взрыкнул Драгомир и быстрым шагом углубился в лес. Дел много, а он тут угрызениями совести страдает. Надо руки-ноги занять, чтобы голова ерундой не маялась. Не торопясь, обошел проблемные зоны, проверил силовые петли, тонкие участки соприкосновения миров — было на его территории несколько. Свежий воздух и работа с энергиями заметно успокоили. Занимаясь привычными делами, восстановил утраченные хладнокровие и сдержанность. Вернувшись, не пошел в дом, а вызвал духа-хранителя на поляну. Скинул рубаху и упражнялся, пока не зазвенели от усталости мышцы.

Ополоснувшись холодной водой, полураздетый Драгомир вошел сначала в дом, потом в спальню. Прислушался: с печи раздавалось мерное дыхание. Сердцебиение тоже было спокойным — значит сегодня мышь за ним не подглядывала. Даже как-то обидно."

"Скинув одежду, Драгомир нырнул под одеяло и почти мгновенно провалился в сон. Как думал — до утра. Но не тут-то было: разбудила вороватая мышь. Вернее, ее сила. Слабая веточка которой осторожно коснулась его руки в надежде получить подпитку. Нахалка: не мытьем, так катаньем? И без разницы, что владелица спит. Сила — отражение ее носителя. Здесь носительница — наглая и невыносимая. Драгомир замахнулся, намереваясь отсечь наглый отросток. А тот неожиданно принял форму какого-то мелкого большеглазого животного. Золотисто-желтого, с серым налетом. Он виновато прижал смешные круглые уши к голове и совершенно по-детски закрыл глаза лапками. Безропотно приготовившись к казни. Понимая, что против волхва и его силы нет у него шансов. Ни единого.

Приподнявшись на локте, Драгомир несколько секунд рассматривал трясущееся недоразумение. То ли еж с приплюснутой мордой, то ли помесь мыши с шиншиллой. Весь в хозяйку: нелепый и беспомощный.

— Крыса недобитая, — проворчал Драгомир, укладываясь назад, — иди сюда. Не трону.

Пальцы одной ладошки зверька раздвинулись, большой круглый глаз недоверчиво подглядывал за волхвом.

— Иди.