Шанс для злодейки

— Так что, теперь будет проще? — спросила я, изо всех сил стараясь звучать естественно. — Нужно вычислить, кто мог подкинуть мне эту дрянь. Найти свидетелей или…

Мессир Вальде довольно мурлыкнул под нос:

— О, всё гораздо проще, Девятая. Любой предмет хранит память о том, кто его касался. Мне нужно кое-что подготовить, но к завтрашнему утру тайное станет явным. — Он вдруг нахмурился: — А теперь ступайте к себе и оденьтесь как следует, пока кто-нибудь ещё не лицезрел широту вашей души. Не то чтобы я был против, но разделить с кем-то ещё эти впечатления не хотелось бы.

Я выскочила за двери, как ошпаренная.

Эдна лежала на кушетке, а заплаканная Ханна совала ей под нос флакончик с нюхательными солями. Толку от этого действия было не много, потому что вынуть пробку она благополучно забыла.

— Рири! — воскликнула она, выронила флакон прямо на Эдну и подбежала ко мне. Слёзы снова заструились по розовым щёчкам, прямо бесконечный поток какой-то. — Рири, тебя арестовали?!

Я не вполне поняла ход её мысли.

— Эм… Нет. Что бы я здесь делала, если б меня арестовали? Или ты заделалась в надзирательницы? Будешь отбирать у меня пирожные и кормить тюремной баландой, да? Какая коварная, — я пыталась её заболтать, чтобы высвободиться из цепких объятий, но проще было одолеть медведя. Вроде мелкая, а силищи в ней…

— Чем кормить? — непонимающе захлопали мокрые ресницы.

— Каша такая. Жидкая и невкусная. А теперь отпусти меня, ради бога, мне нужно переодеться. Эдна, родная, ты там жива?

— Госпожа, — слабым голосом отозвалась она, — это правда вы?

— Нет, не я. Давай, приходи уже в себя, никто не умер. Просто вышла небольшая ошибка, скоро всё разрешится. Ну-ка, посмотри на меня? Сколько пальцев показываю?

— Приличные леди не показывают такие жесты, — пробормотала Эдна.

— Вижу, ты уже в норме и готова учить меня уму-разуму. А приличной мне уже не стать, как ни старайся. Слышали, что про меня там говорили?

Они обе потупились. Ханна погладила меня по плечу:

— Это ничего не значит, Рири. Они просто тебя не знают.

— Ещё узнают, — пообещала я, недобро усмехаясь.

Пока не знаю, как именно, но непременно отомщу всем, кто сегодня чесал языки и прохаживался на мой счёт. Им было весело. А как весело будет мне?

Я прекрасно понимала, что распоряжение принца делу не поможет. Людям нельзя заткнуть рты законом. Запретишь говорить в полный голос — будут шептаться. Запретишь шёпот — будут писать на салфетках.

Пережитое унижение требовало возмездия. Я не заметила, как слишком сильно стиснула руку Ханны, та вскрикнула.

Опять это чувство подавленной злобы, что протянула чёрные скользкие щупальцы из глубины души. Мне хотелось сделать кому-нибудь больно, наброситься, лишь бы не быть с ней наедине, не дать поглотить себя.