Шанс для злодейки

В такие моменты, когда опасность позади, и нужно убежище, чтобы перевести дух, это ощущение становится особенно острым. Я не считала домом ни дворец, ни «Голубые холмы», ни ту квартиру из прошлой жизни.

Он — мой единственный дом.

Тот, к кому я хочу возвращаться. Тот, без кого некуда податься бездомному сердцу.

Кажется, я слишком долго молчала, глядя, как лицо Дариана возвращает живые краски. Маги замолкли. Светловолосая девчушка в плаще с заплаткой-подсолнухом смотрела на меня, приоткрыв рот.

— И вам того же, — сказала я. Язык еле ворочался, тяжёлый и неуклюжий, как выброшенный на берег кит. — Как успехи?

— Выше среднего! — с энтузиазмом отозвался Нил. Он оглядел меня и ойкнул: — Да вы же мокрая насквозь, вон, даже на пол капает… Миранда, не поможешь?

Мирандой оказалась девушка моих лет с роскошной тёмно-рыжей копной. Крупные волны переливались, струились по её спине, плащом укрывая до самой талии. Она подняла тяжёлый взгляд: карие глаза горели неприязнью. Брови вразлёт, похожие на крылья взлетающей птицы, дёрнулись к переносице:

— Я похожа на камин?

— Я похожа на камин, Бреган?

— Просил же, не называ…

— А если не похожа, то не отвлекай меня, — отрезала Миранда. Тонкие ноздри зло раздулись. — Хватит того, что мы исправляем её ошибки.

Сидящий рядом с ней пожилой джентельмен в дорогом костюме-тройке с досадой покачал головой. Кажется, я видела его при дворе, но имени не знала. Такой благообразный старичок может быть либо святым, либо последним пропойцей, игроком и жуликом. Третьего не дано.

Можно было оставить всё так, как есть.

Я устала, желудок сводило от голода, холод мокрой одежды пробирал до костей. Адреналин схлынул и оставил после себя только дрожь в каждой клетке тела. Я не знаю эту Миранду, она не знает меня. Чего зря ссориться?

— О каких ошибках речь? — холодно спросила я, отпихнув ногой все доводы рассудка. Побуду разумной в следующий раз. — Это было решение Дариана. А я сделала всё, чтобы спасти его.

От меня не укрылось, как перекосило Миранду, когда я назвала мессира просто по имени.

— Простите, а с кем мы имеем честь разговаривать? — спросил лысый как коленка мужик с настолько разбойничьей рожей, что хотелось позвать стражу. Речь его не вязалась с внешностью совершенно. — Не сочтите моё любопытство за дерзость.

Хороший вопрос. Не время для кризиса самоопределения, однако, я слегка растерялась. Кто же я теперь? Дочь Третьего советника, мятежница, путешественница меж мирами? Самая ужасная всадница на свете? Воровка писем?

— Меня зовут Айрис Вилфорт. И я — его ученица.

— Брехня, — буркнула Миранда себе под нос. — Мессир никогда не брал учеников.

— Она говорит правду, — вдруг отозвался старичок. Его поток силы был самым тонким и неуверенно дрожал, так же, как и сами руки.