Шанс для рода Шустовых. Том 2

От тюремщика воняло потом и чем-то кислым. Охранник осмотрел мою нишу и остался доволен увиденным. Затем то же самое он сделал с местом заточения Буянова.

Подсветив нишу справа от меня, тюремщик подошел и, бренча ключами принялся открывать замок на вмурованном в стену кольце.

Охранник, тащивший тело волоком, пинками и матами, помог заключенному закатиться в нишу. И там его пристегнул к кольцу. Подергал цепи, проверяя прочность крепления и, довольно хмыкнув, вернулся на платформу.

Второй тюремщик уже ждал его там. Едва оба погрузились на платформу, та рывком оторвалась от пола.

Снова заскрипел ворот и заворчали недовольные тюремщики сверху.

Мне показалось, что сквозь кряхтение слышатся какие-то слова. Я напряг слух.

— Какого черта нам еще и третьего навязали? — возмущенно произнес один из тюремщиков.

— Потому, что они думают, что нам тут делать нечего, будто мы тут целыми днями яйца чешем, — усмехнулся второй.

— Твою мать! Крути давай! Чего отпустил?

— Ничего, удержишь! Не обделайся главное, а то вонять будет! — заржал тот, что усмехался.

— Ничего, привыкай, — теперь уже ржал и второй. — Скоро эти дохнуть начнут, тут еще не так вонять станет. Так какого хрена нам третьего прислали?

— Главный сказал, так проще следить за ними будет. Да и сдохнуть тут проще, чем в камере. Видимо, эти ему больше не нужны. А тут у нас отхожее место, — произнес и снова заржал тюремщик.

Я перестал вслушиваться. И так было понятно, что нужно срочно придумывать план побега. Не знаю, почему Корсаков решил поменять свое отношение ко мне и позволить мне умереть? Или это только психологическое воздействие?

Тем временем кольцо света ушло вверх, а в яме снова воцарилась темнота. Едва разбавляемая светом сверху.

Буянов зашевелился в своей нише.

Я был почти уверен, что он сейчас снова появится у меня перед глазами и примется что-нибудь рассказывать.

Но историк повозился, гремя цепью, и затих.

Зато из соседней ниши раздались стоны. Кажется человеку там было реально плохо. Не так давно, в лазарете, я слышал, как стонал тяжело раненый. Эти звуки были еще печальней.

Я попытался выползти из ниши, насколько позволяла цепь.

Мне удалось это сделать, и я смог заглянуть к новичку.

Серая груда тряпья казалась бесформенной до тех пор, пока я не нашел точку отсчета. Пока не понял, куда смотреть, не смог разобраться, что передо мной человек, мужчина, старик… Тощий старик.

Сначала я заметил морщинистую и очень худую кисть, виднеющуюся из-под одежды. Кожа казалась темной и плотно обтягивала кости. Такое ощущение, что я вижу перед собой жертву крайней степени анорексии. Вот только сильно сомневаюсь, что этот человек сам отказывался от пищи.