Шанс для рода Шустовых. Том 2

Начал по девчонкам моим ходить, да еще и денег не платил, мол он у хозяйки в фаворе. Месяц так продолжалось, я терпела, а потом устала. Нашла его как-то утром вусмерть пьяным в одной из комнат схватила единственное, что у него было, эти самые часы, — мадам кивнула на хронометр, так и оставшийся в моей руке. — Они на тумбочке лежали. А одежды там никакой не было. Не знаю, что он там ночью чудил. Попросила охрану выкинуть его в чем мать родила на улицу и зареклась пускать к себе. Не только в бордель, но и в свою постель ему дорогу закрыла.

Мадам снова несколько раз затянулась трубкой.

— Прибегал несколько раз. Сначала прощенье просил, потом про часы спрашивал. Но я уже решила, что к черту его такого. Мало ли мужиков вокруг.

— А что с монеткой? — поинтересовался я, видя, что Анфиса Петровна не собирается затрагивать эту тему.

Женщина замолчала, и какое-то время молча вдыхала ароматный дым, распространяя вокруг приятный запах хорошего табака.

— С монеткой я ему помогла, — наконец призналась мадам.

— Не только ему и не только с монеткой? — слегка усмехнувшись, спросил я.

— Моему отцу тоже? С камнем.

— Вот тут не спеши. Все что могла я сделала, но загадку он не разгадал, как я поняла.

— Загадку? — я был слегка удивлен.

— Осколки духов часто говорят загадками, или просто не слишком понятными фразами. Некоторый изъясняются лучше, некоторые хуже. Словно с основным духом уходит большая часть их памяти. А эти осколки только частички её и имеют. Так что кому-то становится ясно, о чем они говорят, а кто-то так и не может догадаться.

Я сообразил, о чем она. Отгадать в тех словах песню питерской группы смог бы только человек из моего мира, да и то, слышавший её много раз. Отец и не разгадал. Осталось выяснить как с эти работать.

Анфиса Петровна закончила курить и потеряно поплелась в сторону дома.

Я окликнул её, но мадам только махнула рукой. Кажется, она была не способна сейчас сказать что-то еще. Я пожалел пожилую даму и решил оставить расспросы до утра.

Серая клубящая мгла собралась плотным облаком и зависла над свернутым кольцами горным змеем. Шанс поднял огромную голову и лениво глянул вверх.

— Давай, выбирайся уже наружу, серая потаскушка, — беззлобно произнес он.

— За потаскушку в лоб получишь! — донеслось из облака.

Тем не менее через несколько мгновений мгла заворочалась, обретая форму, и с неба на землю шагнула невысокая девушка в облегающем серо-голубом платье.

— Как можно ходить все время в одной и той же одежде? — усмехнувшись спросил змей.

— Открою тебе секрет, большой одноглазый змей, моя одежда — это лишь дым, — усмехнулась в ответ девица.

— Еще раз назовешь одноглазым змеем лишу тебя девственности! — рассердился Шанс.