Шанс для рода Шустовых. Том 2

Охранник приблизился настолько, что я слышал храп лошади и позвякивание сбруи. Хлопнул ладонью по крыше кареты и наклонившись к окну крикнул, обращаясь ко мне:

— Все в порядке⁈ — крикнула ему в ответ Настя.

— Да! Тех двоих мы догнали! Рассказать они уже ничего не смогут. Сами нарвались.

Афоня говорил короткими рубленными фразами. Сам был весь мокрый, словно вышел из сауны или пробежал несколько километров.

— Отлично! — похвалила Афоню Настя и тише добавила: — Надеюсь, отец узнает об этом как можно позже. Погоня нам не нужна.

Афоня с Данилой отъехали на несколько метров и встроились в нашу спешащую домой колонну.

За окном начало светать. Темные деревья стеной неслись мимо, не позволяя взгляду за что-то зацепиться. Отчего казалось, что мы летим со скоростью поезда, хотя, конечно, это было не так.

На дворе стоял конец лета и утренние туманы уже были обычным явлением. Сейчас туман уже порядком поднялся. Редкие его клочки, зацепившись за ветви деревьев, доживали последние минуты. Серая предрассветная мгла, окутавшая вершины сосен, растущих вдоль дороги, смешалась с туманом и мне стало казаться, что мы движемся в тоннеле со светящимся мертвенно бледным светом потолком. Стало как-то жутковато.

Еще через полчаса появился край солнца и разогнал все ночные страхи. Веселые розовые блики заскакали меж хвои и листвы, придавая реалистичности происходящему.

Мы въехали в свой, уже ставший мне привычным лес. Казалось, я тут каждое дерево могу узнать. Это конечно было не так, но контраст давал о себе знать. Все, что близко, то моё. Что моё, то безопасно.

До деревни оставалось всего ничего.

На этот раз дозорный нас не встретил. Может, потому что уже было утро, а может мы где-то разминулись.

К воротам подъехали в тот момент, когда створки распахнулись и нас впустили внутрь. В этот ранний час народу на улице было совсем мало, но староста стоял у ворот и ждал. Если ему сообщили, как только мы показались на краю поляны, то он очень быстро сюда добрался. Но я бы не удивился, узнай, что он тут стоит уже давно.

Первым делом Роман Дмитриевич заглянул во все кареты. Нашел меня и поприветствовал, облегченно выдохнув. Затем подошел к повозке с телами и покачал головой. Я услышал, что он что-то бормочет, но вслушиваться не стал. И так было понятно, что Роман Дмитриевич скорбит. Я даже не сомневался, что он сделает все правильно. Отдавать каких-то распоряжений было не нужно.

Стражники выскочили из нашей кареты и бросились помогать закрывать ворота. Все, кто был верхом спешились и стояли, держа лошадей под уздцы.

Староста распорядился, и кто-то убежал за конюхом. Животных нужно было разместить и привести в порядок.

Я понял, что все еще таскаюсь со шкатулкой из кабинета Корсакова.