Укрой меня от замыслов коварных; Делирий; Возвращайтесь живыми!; Шанс на независимость

Уже позже, проникнув в централь, Роман понял, что каким–то образом он получил настоящее мистическое знание, раскрывшее ему суть фундаментальной реальности без помощи каких–либо рассуждений и анализа фактов. Но это случилось после того, как он покинул Колыбель. Проникнуть же в централь управления базой оказалось проще простого. Не потребовалось никакого взлома.

Но прежде всего ему захотелось пить. И есть. И в туалет! Вспомнилось, что в последний раз он ходил в туалет ещё дома, то есть более двенадцати часов назад! Организм требовал очистки, причём срочно.

Пришлось преодолевать спазм желудка и искать отхожее место.

Неизвестно, каким образом древние лемурийцы избавлялись от испражнений. Возможно, они изобрели какие–то хитрые технологии. Во всяком случае, ничего похожего на туалетные кабинки или специальные помещения с рядами ям Роман не нашёл. А поскольку желание сходить куда–то «по малой нужде» усиливалось с каждой минутой, пришлось приспособить под туалетную комнату один из боксов, где висели скафандры.

Мысленно извинившись перед хозяевами Колыбели, он «уединился», снял скафандр, освободился от лишнего и почувствовал ни с чем не сравнимое удовольствие. На ум пришли анекдоты, сочинённые человечеством по данному поводу. Хорошо, что я не пил пива, подумал Роман со смешком.

Натянул скафандр, ставший уже привычной частью повседневного костюма. Есть и пить захотелось с новой силой. Не помереть бы с голоду!

Преисполненный голодного энтузиазма, он начал обследовать «капустные листья» — слои центрального этажа, нашёл лестницы и переходы, поднялся по довольно узким трубам со множеством скоб на верхний уровень базы и выбрался к двери, за которой скрывалась угловатая, многоблочная централь управления Колыбелью.

Дверь «посмотрела» на него подозрительно и выжидательно.

Он обследовал её «третьим глазом», никаких запоров и ручек не обнаружил, зато обнаружил тонкую огненную нить, обегавшую проём двери по периметру. Это означало, что механизм отпирания имел электромагнитную природу и подчинялся каким–то приказам снаружи, мысленным или вербальным.

— Откройте, пожалуйста, — вежливо попросил Роман.

Дверь не откликнулась. «Взгляд» её остался индифферентно–вопрошающим.

Роман попытался связаться с компьютером централи, славшим по цепям искорки электромагнитных импульсов.

Однако «мозг» Колыбели человеческие мысли не воспринимал и на вызовы не ответил. Либо решительно не понимал просьбы гостя.

— Глухой, что ли? — хмыкнул Роман. Поднёс руку к серо–жёлтой плоскости, придал голосу кошачьих обертонов и гипнотического очарования, постучал согнутым пальцем. — Откройте, я не вор.

Огненная паутинка вокруг двери мигнула, и… плоский овал скользнул вверх, открывая проход.