Укрой меня от замыслов коварных; Делирий; Возвращайтесь живыми!; Шанс на независимость

На этом радиосвязь прекращаем, в случае необходимости позовёшь меня по «неслуху».

Голос координатора пропал.

– Что, пора? – спросила Юна, всё поняв по репликам Романа.

– Да, мне пора ехать.

– Я поняла. Можно, я буду молиться за тебя?

– Можно, – улыбнулся он. – Не ходи без меня никуда. Вечером пойдем в театр. Или в ресторан.

Роман засмеялся, чмокнул девушку в щеку, вышел.

Ылтыын ждал его, не выходя из машины.

– Я думал, ты появишься с Варсонофьевной.

Роман сдвинул брови.

– Ты что–то имеешь против неё?

– Извини, если я дал повод так думать, – огорчился эскимос.

– Нет, но говоришь как–то… уж слишком язвительно.

– Просто у меня противный голос. Она мне очень нравится, честно. Про тебя вообще не говорю, ты прямо светишься, когда смотришь на неё. Но всему своё время, любви – тем более, а рисковать такой женщиной нельзя. Она – твоя д а р и н я, цени.

– Ценю, – остыл Роман.

Машина выехала на автостраду, за двадцать минут пересекла полгорода и съехала на узкую асфальтовую ленту, петлявшую среди сплошных бетонных стен. Вскоре показалась вышка, блеснувшая металлом крыши, впереди развернулось небольшое бетонное поле в окружении всё тех же стен, и машина свернула к одиноко стоящему вертолёту с вращавшимися винтами.

– «Ка–32», – определил Роман со знанием дела. – Снова полетим?

– До берега, – сказал Ылтыын. – Скоро ты будешь знать все типы «вертушек». На чём мы только не летали!

Они вылезли из машины, подбежали к вертолёту, взобрались по трапу в кабину.

Винты «Ка–32» завертелись быстрей, вертолёт взмыл в небо.

Уплыли вниз стены, площадка, вышка, мотки колючей проволоки, какие–то пакгаузы, стал виден город.

В кабине уже сидели трое мужчин, среди них – знакомый по имени Алексей. По–видимому, он снова получил приказ сопровождать Романа.

Вертолёт поднялся выше, увеличил скорость.

Ылтыын заметил взгляд экстрасенса, брошенный на проплывающий под винтокрылой машиной ландшафт, наклонился к уху.

– Я вижу на твоём лице сомнения. О чём задумался?

– Не ври без надобности.

Роман криво усмехнулся.

– Впереди такая крутая операция, а никакой подготовки я не заметил.

– И правильно, – кивнул Ылтыын. – Никто и не должен это видеть. Не суди о таких вещах по американским боевикам.

– Но ведь я должен знать, кто нас прикроет, кто отвечает за охрану, за снабжение, связь, экипировку?

– Какая экипировка тебе нужна? Спецкомбез с броником? Оружие? Твоё оружие – тут. – Эскимос постучал пальцем себе по лбу. – Да, ты основной опер, спору нет, но, могу тебя заверить, – не единственный. Вся подготовка – основание пирамиды, ты же находишься на вершине как исполнитель. Тебя выведут на цель как последнюю ступень ракеты. В операции участвуют сотни людей, и если работа механизма подготовки не видна, это прекрасно.