Укрой меня от замыслов коварных; Делирий; Возвращайтесь живыми!; Шанс на независимость

Во всяком случае «Белый лебедь» – бывший сверхзвуковой бомбардировщик сел здесь нормально.

В аэропорту группа провела больше часа: выгружались, ждали сопровождающего, добирались до следующего транспортного борта, которым оказался новейший скоростной вертолёт «Ми–Х1», или «Беркут», способный развивать скорость до семисот километров в час. На такой «вертушке» подчинённые Афанасия ещё не летали, поэтому с любопытством начали рассматривать хищные обводы чуда российской авиатехники, выглядевшего как огромная клювастая птица.

– Да, научились делать у нас такие машины! – заключил осмотр Крист.

– Всегда умели, – возразил ему Зяблик. – Вспомни «Ка–52» «Аллигатор». Даже у амеров подобных не было.

– По–моему, его сделали всего в одном экземпляре.

– Какое–то время так и было, – согласился Шаймиев, спец по военной технике, в прошлом – лётчик. – Только в начале века «Аллигаторы» стали поступать в войска. Потом пошли «Ночные охотники» – «Ми двадцать восьмые» и «тридцать четвёртые». Это вы просто современных «вертушек» не видели. Сейчас испытывается машина, которая вберёт в себя все новейшие технологии, «Касатка» называется. Скорость – до девятисот, вооружение – как у штурмовика, маневренность – не снилась ни одному забугорному конструктору. Плюс незаметность, плюс малошумность, плюс исключительная живучесть. Да, командир?

– Садитесь, – коротко приказал Афанасий.

Расселись в тесной кабине «Беркута» с трудом, так как в ней уже лежали какие–то тюки и ящики.

Взлетели в половине пятого. Следующим пунктом пересадки являлся остров Южный из архипелага Новая Земля. Затем группа должна была пересесть на другой вертолёт и добраться до острова Визе в Баренцевом море, откуда её должен был забрать вертолёт, принадлежащий концерну «Газпром» и обслуживающий непосредственно строящуюся платформу.

Солнце торчало над горизонтом слева по курсу, но не садилось. За Полярным кругом царил долгий арктический день, и нужно было привыкать к постоянству света днём и ночью.

Вертолёт пересёк береговую линию. Впереди распахнулась безбрежная ширь Баренцева моря, вызывающая ассоциации гофрированного листа из свинца и стали. Вдали мелькнула нефтяная вышка, похожая на игрушечную.

– Что–то измельчали задания, – проворчал Джокер, провожая вышку глазами. – Раньше посерьёзней дела делались.

– Ты о чём? – поинтересовался Шаймиев.

– Нас вызывали на гораздо более важные мероприятия: спуск на воду атомного подводного крейсера в Северодвинске, старт нового космического корабля под Углегорском. А тут какая–то фитюлька – нефтяная вышка.

– Ну, это ты зря, – не согласился майор. – Платформа – огромное сооружение, а главное – опасное. Вспомни аварию на платформе в Мексиканском заливе в две тысячи десятом году.