Укрой меня от замыслов коварных; Делирий; Возвращайтесь живыми!; Шанс на независимость

 – Афанасий переключился на второй канал: – Георгий Евсеевич, в заливе Арголикос или в Эгейском море случайно нет наших подводных лодок? На худой случай – надводных кораблей?

– Я думаю над этим, – коротко сказал Войнович.

Афанасий выключил телефон, улыбнулся. В особо ответственные моменты Георгий Евсеевич действовал быстро и креативно, подтверждая реноме самого динамичного офицера конторы. Звание генерала досталось ему по праву.

В аэропорту Афанасий оставил машину на стоянке, прошёл в зал терминала «Е», где его ждал Шаймиев. Они встали в очередь на посадку.

Капитан, как всегда, сделал своё дело безукоризненно.

– Наши все здесь, – сказал он, бросив в рот пластинку жвачки.

– Вижу, – буркнул Афанасий, пытаясь отстроиться от нехороших предчувствий.

Он и в самом деле заметил экстрасенсов команды, пьющих кофе в баре, но подходить к ним не стал.

– В Афинах нас встретят.

До посадки они больше не разговаривали.

В три часа дня самолёт Москва – Афины взлетел из аэропорта Шереметьево, имея на борту среди других пассажиров восьмёрку «оперативного фокстрота», в том числе Шаймиева и самого Вьюгина.

Ещё через три часа самолёт приземлился в международном афинском аэропорту, где у микроавтобуса «Пежо» чекистов из Москвы ждал сотрудник посольства России в Греции.

Вопреки опасениям Романа Даниэла не стала его пилить, обижаться, сердиться и пугать возвращением к матери. Возможно, она не понимала до конца, какая опасность им угрожает, а Роман не пытался максимально заострять внимание на их положении. Единственное, что он позволил себе сообщить любимой, что противником его является американец с задатками мага.

– Тот самый, с кем ты подрался на Княжьем озере? – уточнила расстроившаяся жена.

– Подрался… он очень сильный пси–оператор, может читать мысли и воздействовать на людей на расстоянии.

– Но ведь ты победил? Значит, и ты можешь воздействовать? – Она слегка оживилась. – На меня тоже?

– Могу, – серьёзно кивнул Афанасий. – Но не хочу и не буду.

Они остановились под стеной разрушенной почти до основания крепостной башни.

Вид на залив отсюда был великолепный, и если бы не ощущение нависшей над головой грозовой тучи, настроение у Романа было бы отличное. Но он чувствовал медленное неуклонное приближение «грозы», нарастание «электрических» потенциалов, вполне способное вылиться в перестрелку или в ментальный поединок, и готовил себя к самому худшему, настраивал нервную систему на длительное напряжение, чтобы защитить не только себя, но и жену, а тело – на подчинение инстинктам в моменты «выхода» из него «сознательной основы» – души.

К счастью, Даниэла не ощущала его переживаний. Она всё ещё надеялась на чудо, в силу мягкого характера считая мир вокруг тёплым, приятным, интересным и добрым.