Шайтан Иван 6

— Кстати, раз уж мы откровенничаем… Какие конкретно обвинения выдвигаются в мой адрес? В чем меня обвиняют?

Лохов отчаянно замотал головой, его глаза метались:

— Поверьте, ваше сиятельство! Я лишь исполняю приказ о вашем задержании и сопровождении в Тифлис. Подробности обвинений мне неведомы! Честное слово офицера!

— Ну да… — протянул я задумчиво, глядя в окно на проплывающие холмы. — «Выполняю приказ»…

Как Лохов и опасался, его жалкая карета не дотянула даже до Владикавказа. Она сломалась окончательно и бесповоротно где-то в предгорьях, издав последний скрежещущий вздох. Мы оставили жандармский «тарантас» на попечение местного кузнеца и продолжили путь одни. Всю дорогу я кормил Лохова. Он уже не пытался сохранять жандармскую спесь и с благодарностью пользовался моей добротой.

Наконец, измученные долгой и нервной дорогой, мы прибыли в шумный, пыльный Тифлис. Я остановился в гостинице «Кавказ». Штаб-ротмистр Лохов, бледный и осунувшийся, лишь коротко кивнул на прощание:

— Я… я убываю доложить о выполнении приказа… о вашем… задержании, ваше сиятельство.

Он вышел из кареты, словно на плаху, и зашагал прочь, растворяясь в толпе. Его путь лежал небольшое здание, где временно разместилось Военно-судебное установление.

— Ваше превосходительство! Полковник граф Иванов-Васильев арестован и доставлен в Тифлис! — Лохов, стараясь держаться по стойке «смирно», доложил, но голос его дрожал от предчувствия бури.

— Замечательно! — Действительный статский советник Павел Яковлевич Велибин оторвался от бумаг, его круглое, склонное к полноте лицо расплылось в довольной улыбке. Пятидесятилетний чиновник в аккуратном вицмундире, с орденом Святой Анны на шее и Владимирским крестом 4-й степени на груди, потер руки. — Где разместили? Надеюсь, место надежное? Не сбежит этот лихой полковник?

— В… в гостинице «Кавказ», ваше превосходительство, — проговорил Лохов почти шепотом, глядя куда-то мимо плеча начальника, чувствуя, как под мундиром выступает холодный пот.

Последовала тягостная пауза. Улыбка на лице Велибина замерзла, затем сползла, уступив место багровой краске. Раздался громовой рык, от которого задребезжали стекла в шкафу:

— КАКАЯ Гостиница⁈ «Кавказ»⁈ Вы с ума сошли, ротмистр⁈ Немедленно! Слышите — НЕМЕДЛЕННО! — он ударил кулаком по столу, — определить его в камеру! В самую надежную! С двойной охраной! Чтоб и мышь не проскочила!

— Да, но ваше превосходительство… — Лохов попытался вставить слово, оправдаться…

— НИКАКИХ «НО», РОТМИСТР! — Велибин перешел на визгливый крик, тряся пухлым пальцем перед носом офицера.