Шайтан Иван 6

Но, Коста, она — настоящая. Я проживу ее столько, сколько Господу угодно мне отмерить.

Взгляд его вернулся к сестре, наполненный новой силой.

— Здесь у меня есть шанс. Шанс стать офицером. Не по фамилии, а по праву. Вернуть честь, которую я промотал. Заслужить уважение. Не придворных льстецов, а настоящих людей. Моих боевых товарищей. — Голос окреп. — Один из них… в том бою. Без раздумий прикрыл меня собой. Принял на себя шашечный удар, что был предназначен мне. Кровь хлынула у него из головы… Он — не брат мне. Не родственник. Совершенно чужой человек по крови. Но он — мой брат по оружию. По этой вот, настоящей жизни. — Он замолчал, дав этим словам пронзить тишину. — А теперь скажи мне, Коста: кто и из наших? Кто из родственников, друзей, знакомых светских львов — решился помочь нам, когда я летел в пропасть? Кто⁈

— Неправда! — воскликнула Констанция, пытаясь ухватиться за соломинку. — Граф Васильев! Только благодаря его заступничеству ты избежал каторги!

Костя горько усмехнулся. Горечь была направлена не на нее, а на жестокую игру судьбы и сословий.

— Вот именно, Коста. Граф Васильев. Тесть моего нынешнего командира, графа Иванова-Васильева. — Он посмотрел ей прямо в глаза, — Ты, понимаешь, о чём я говорю, Коста? Один, из сотни тех, кто мог помочь! Один. — с горечью сказал Костя.

— Костя, — голос Констанции дрогнул от отчаяния, — но почему ты должен навсегда застрять здесь? В этой дикой глуши?

— Я не говорил, что проведу остаток дней на Кавказе, Коста, — Костя смягчил тон, устав от конфликта. — Выполню то, что задумал. А там… видно будет. Хватит об этом. — Он намеренно перевел разговор. — Расскажи лучше, как отец? Как тебе Пятигорск?

— Костя, ты издеваешься? — Констанция всплеснула руками. — Твой Пятигорск — большая пыльная деревня! А эти господа офицеры, да и всякая прочая мужская поросль… просто не дают проходу! — Она капризно надула губы, возвращаясь к привычной роли избалованной светской львицы.

— Кто бы сомневался, — Костя усмехнулся, но уже без прежней горечи. — Ты для здешних офицеров и провинциальных франтов — словно сошедшая с небес богиня. Несбыточная мечта.

В дверь деликатно постучали.

— Простите, ваше сиятельство, — в проеме стоял Егор Лукич, держа поднос. — Есаул распорядился ужин принести. У нас по-простому, без заморских див. Чем богаты, тем и рады. — Он ловко расставил на низком столике глиняную миску с дымящейся жареной картошкой и кусками душистого мяса, плоские лепешки, лаваши, мисочку с хрустящей квашеной капустой и огурчиками. Рядом поставил кувшин с темным фруктовым отваром. — Кушайте на здоровье.

— Благодарствуй, Егор Лукич! — Костя потер ладони с явным удовольствием. — Картошечку жареную — это я обожаю!

— Вещь знатная, — кивнул старый казак. — Ладно, не обессудьте.