Шайтан Иван 4

Коричневая черкеска, папаха, холодное оружие. Ружьё приторочено к седлу. По цепи передал всем, что Халид четвёртый. Ждать пришлось ещё минут двадцать пока они выехали на рубеж оговоренный ранее.

— Бей — громко командую я. Раздаётся залп. Практически все лошади и всадники падают. Рывком пробегаем и в метрах десяти останавливаемся внимательно наблюдаем за тем кто остался в живых. Три раненные лошади пытаются встать. Бойцы из пистолетов добивают их. Халид побежал к голове колоны и увидев кого-то, что-то выкрикнул и всадил нож в сердце лежащего горца. Мы с Саввой подбежали к Хайбуле. Он лежал без движения, частично придавленный лошадью. По одному стрелку контролировали дорогу с двух сторон. Остальные быстро проводили зачистку и контроль.

— Командир, Хайбула жив, — с удивлением смотрел на меня Савва.

— Как жив? — я подошел к лежащему Хайбуле и пощупал шею.

— Точно жив. — Удивился я не меньше Саввы. В него стреляли не меньше трёх хороших стрелков и он остался жив. Пока эти мысли носились в голове, Савва достал нож, собираясь, зарезать Хайбулу.

— Нет, — крикнул я.— Берём с собой, быстро.

Я не осознал до конца, что, зачем и почему, но почувствовал, так надо. Четверо бойцов уложили Хайбулу на бурку и потащили его к нам в пещеру. Остальные собрав трофеи последовали за ними. Трое разведчиков прикрывали наш отход, попутно заметая наши следы. Хотя грунт был каменистый, но всё же они старались убрать все оставленные намёки на наше присутствие. Отойдя на двести метров остались следить за обстановкой. Бойцы, часто сменяя друг друга, за час, добежали до пещеры. Немного отдышался и стал осматривать Хайбулу. На вид лет сорок пять. Горбоносое лицо, ухоженная борода. Поджарое тело воина, а не вельможи. На левой груди порванная черкеска и видна рана пропитавшая кровью всё вокруг. Когда осматривал его, заметил слегка дрогнувшие ресницы, следовало ожидать нападение с его стороны. Так и случилось. Когда я пытался убрать одежду, чтобы рассмотреть рану, его правая рука метнулась к моему горлу. Успел перехватить её и сильно сжать. Хайбула невольно застонал.

— Будешь дергаться сломаю руки, ноги и оставлю здесь умирать. Эркен, переведи.

— Я понял, отпусти руку, больно. — прошипел Хайбула на русском языке.

— О, замечательно, ты говоришь на русском. — искренне обрадовался я.

— Я осмотрю рану, ты даёшь слово, что будешь вести себя прилично и потом мы может быть договоримся.

— Хорошо, даю слово. — Хайбула откинул голову и закрыл глаза. Было видно, как ему не хорошо. Видимо хорошо ударился головой при падении с убитой лошадью. Рана оказалась не очень тяжёлой. Пуля частично порвала левую грудную мышцу. Обработал и зашил в силу своих умений. По крайней мере лучше, чем ничего. Вызвал Халида.

— Ты завершил свою месть?

— Да командир.