Пояс шахида

 — А если это — норма… получается, что за месяц больше двух „лимонов“ „зелеными“ выходит?! Вот это вы, ребята, устроились! Понятное дело — обратно в родные горы вас трактором не затащить…»

Объявленные гонорары Сергея особо не беспокоили. Свидетелей, способных дать полезные показания, — нет, а сотрудников правоохранительных органов, хотя бы отдаленно напоминающих Шерлока Холмса, в природе не существует (все эти напоминающие давно устроились в более приличных местах, где лучше платят).

Насчет Герасима, который был в курсе, Сергей почему-то не беспокоился. И тот факт, что для инвалида двести тысяч — целое состояние, его совершенно не волновал. За полгода тесного общения юноша достаточно хорошо изучил молодого ветерана малых войн и был в нем уверен. Сдать Сергея чеченам Герасим не может — это настолько противоестественно для его личностных установок, что о таком варианте даже и говорить не стоит…

Про чеченского парнишку, величавшего своего убийцу «братом», старался не думать. Гнал от себя это щемящее воспоминание, как жуткое наваждение. В этом плане слегка помог Герасим, который никакой хитрой цели психопрофилактического порядка не ставил, а просто высказал свое личное воззрение:

— Понятно — враг контужен, ползет, беззащитен… Кровь там, и все такое прочее. А если враг совсем молодой — тогда вообще. Усугубляет, блин… Ну а когда ты — связан, ранен, сидишь над ямой, которую только что сам вырыл… А этот враг — пацан шестнадцати лет, щерится в ухмылке и целит тебе в башку… Он в этот миг на Муму не похож?

На момент высказывания сей незамысловатой сентенции Сергей был пьян в жуть — прецедент, между прочим, такого с ним ранее никогда не случалось. Однако высказывание запомнил, ухватился за него, как за некое божественное откровение, и частенько потом повторял про себя.

Хотелось как-то реабилитироваться перед собой — светлым и чистым борцом за правое дело. В шкуре грязного убийцы беззащитных юношей было как-то того… некомфортно, что ли…

После посещения Герасима Сергей ещё два дня сильно хандрил. Для матери придумал объяснение: простыл в бассейне. Мать не на шутку всполошилась — сынуля отличался железным здоровьем, статью и нутром в папу вышел, даже во время пребывания в плену ни разу не чихнул! А тут, нате вам — простыл…

Впрочем, версия для мамы была хороша: увлекшись заботой о временном нездоровье сына, Ирина впала в глубокую озабоченность и не стала доискиваться действительных причин его странного состояния.

Три дня миновали — народный мститель резко пошел на поправку, мама успокоилась и, в принципе, инцидент можно было считать исчерпанным.