Пояс шахида

— Ну ты Моцарт, — тихо пробормотал авторитет № 2 после командира — сержант Леший. — Вот это ты дал, Моцарт! Ты ж, гад, всю душу вывернул…

Отметим, что «Сибирским цирюльником» Никиты Сергеевича тогда и не пахло, и все получилось без кинематографического влияния, само собой, спонтанно. Идеи, как говорится, носятся в воздухе.

Лешего вскоре убили, потом был другой Леший — того тоже убили. А Моцарт так и остался. А вскоре Моцарт, как положено, стал Мо и лучшим снайпером отряда. Он и теперь рядом, шагает нога в ногу по жизни и в любой момент готов прикрыть командира. Только играть уже не может. Чтобы играть, семи пальцев, увы, недостаточно…

— Нам надо идти, Мо, — Антон подошел, сглотнув не прошено подступивший к горлу комок, осторожно поло жил руку на плечо боевого брата. — Враг не дремлет…

— В репризе легато порвал, чайник! Так грубо… — пробормотал Мо, затем встрепенулся, стряхивая оцепенение, с трудом отвел взгляд от злополучного листка. — Враг! Да, командир. Пошли…

Третий вход в цоколь располагался практически сразу за углом, но обнаружили его не вдруг. Потому что сразу за углом была… помойка.

— Понятно, почему страна — в жопе, — искренне воз мутился Антон. — Искусство в жопе и страна — неподалеку. Какая, в п…ду, духовность, еб, когда из филармонии сделали парашу!

За углом был неширокий переулок с акациями, отделявший здание филармонии от двух стоявших по соседству «сталинок», облюбованных под-жилье местной чиновной властью. Оба дома находились в секторе Антона и Мо, но наши парни туда не пошли, а так — издали полюбовались. Неуютно там было фонариками махать — вход каждого дома, помимо домофона, защищал заседавший в просторном фойе консьерж с физиономией наемного убийцы.

Так вот, фасады сталинок выходили на проспект Мира — местный Арбат, а на задах поставили с десяток свежеокрашенных мусорных баков.

Историческая ссылка: персональные баки — это, господа хорошие, привилегия местной власти. Остальные стародубовцы, проживающие в архаичном центре, мусор сдают по часам: с семи до восьми вечера поквартально ездят мусоровозы со съемными контейнерами и оповещают товарищей зазывными гудками.

Почему баки прилепили к стене филармонии, а не к домам властительной элиты, надо объяснять? Думаю, сами догадаетесь. А между четвертым и пятым баками обнаружились ступени, ведущие к проему выдранной с корнем двери третьего входа в подвал.

То ли элита плевать хотела на экологию, то ли не отличалась особой меткостью, но ступени были похоронены под внушительным слоем стародавнего мусора, украшенного поверху далекими от искусства кучками относительно свежего дерьма.

— Уроды — они такие, как Паша, — в сердцах пробормотал Антон, доставая фонарик.