Наследник для Шаха

Плюс ко всему освещение здесь приглушенное и мужчина словно намеренно отступает на полшага, уходит в тень, которая частично скрывает его лицо.

Дрожу подобно осиновому листу и четко ощущаю на своей коже его взгляд. Как проходится по мне с головы до пят.

Говорить не могу. Двигаться тоже. Кажется, что, если отлипну от холодной стены, просто упаду, потеряю сознание.

И в то же время я не могу оторвать взгляда от широкоплечей высокой фигуры мужчины, который вроде как спас меня от рук Шпалы, но совершил это с такой ярой жестокостью, что я понимаю, кого именно здесь нужно бояться.

Слишком жестко он впечатывал голову мажора в стену. Методично. Без страха. Ведь этот парень далеко не последний человек в городе, сын влиятельных родителей, Костик об этом упоминал и максимум, что могла бы сделать охрана — это рискнуть оттащить от меня урода, но…

Этот мужчина, что замер неподалеку от меня ледяным изваянием, не пощадил.

И дикая паника проскальзывает под кожу, забивается в поры страхом, что если он так с сынками олигархов расправляется, то что он сделает с непутевой неудачницей-официанткой?

И почему-то в мозгу щелкает так, что я начинаю шептать молитву, которая осекается, стоит незнакомцу сделать шаг в мою сторону и выйти из тени.

И у меня спирает воздух, когда из мрака словно исчадие ада появляется мужчина явно восточных кровей, одетый во все черное. Высокий. Широкоплечий. Смуглый. С иссиня-черными волосами, зачесанными назад, и абсолютно беспросветным темным взглядом.

Передергиваю плечами, кутаюсь в свое искалеченное платье, пытаюсь защититься от смоляных глаз, бездонных, темных, страшных.

В его лице нет ни капельки сомнения, сожаления, жалости, когда он переступает через лежащее рядом со мной тело мажора.

Я опять кошусь на Шпалу и уже всерьез задаюсь вопросом, а жив ли он. Хотя грудная клетка вроде двигается очень медленно.

Прикрываю глаза и чувствую прикосновение к моей щеке, незнакомый мужчина убирает прядь с моего лица. Пока билась с ненормальным, все волосы сбились и сейчас мужчина просто откидывает их назад и произносит:

— Открой глаза.

Голос. Насыщенный. Тихий. Но от этого не менее властный. Подчиняюсь и заглядываю в черные глаза словно зверек, попавшийся в силки. Незнакомец не разрывает зрительного контакта, смотрит глаза в глаза.

И рука на моей щеке не исчезает, прожигает кожу прикосновением. Терпкий аромат мужского парфюма забивается в ноздри, напополам с древесным ароматом и чем-то личным, мужским.

Кавказец не вредит, просто смотрит и одним только своим взглядом вселяет первобытный ужас.

Ничего не делает, лишь касается подушечками пальцев, однако внушает больше страха, чем все то, что я испытала секундами ранее.