Наследник для Шаха

"

"— Да вижу, ладно, пойду за формой, а потом проведу к рабочему месту, объясню, что к чему.

Киваю в ответ на лепет парня, он идет к дверям, хватается за ручку и неожиданно оборачивается, торжественно произнеся:

— Полина Журавлева. Добро пожаловать в “Азимут”! Клуб Байсарова лучший! Скоро ты в этом убедишься…

Глава 16

Мою уже которую кастрюлю за сегодняшний вечер. Работа в «Азимуте» решает проблемы с деньгами.

Но приносит новые.

Руки хоть и в желтых резиновых перчатках, но они не спасают. Ощущаю жжение на коже, чешется.

— Кажется, у меня аллергия…

— Что?! — раздается сбоку вопрос. Смотрю на симпатичную девушку, которая ставит еще один поднос с приборами рядом со мной.

Похоже, посуда в этом клубе просто нескончаемая.

— Ничего. Просто чуть-чуть руки жжет, — обращаю взгляд в сторону эффектной русой девушки с бейджом “Зара” на объемной, выпяченной груди.

Официантка наклоняется ко мне и смотрит на руки в перчатках, которые выглядывают из пены умывальника.

— У тебя даже на предплечьях кожа покраснела. Точно аллергия.

Констатирует без тени эмоций и жалости.

— Раньше такого не было. Эти пару недель как появились.

— Ну посуду мыть тоже уметь нужно, а тебя без опыта взяли, — слышу в лилейном голосе официантки долю иронии, припорошенную превосходством.

Не реагирую на выпад, просто киваю и продолжаю делать свое дело.

Беру очередную кастрюлю и ставлю под струю. Наливаю на губку моющее средство. Плечи болят, шея гудит от напряжения. Никогда не думала, что это настолько тяжелая и трудная работа — мыть посуду.

Мой опыт домашний никогда не сравнится с помывкой клубной утвари.

— Байсаров сегодня отдыхает в своем клубе, — доходит до меня разговор Зары с еще одной официанткой.

— Ну и что?! Ты все еще не теряешь надежды, — звонко смеется блондинка Галя.

— Нет, конечно. Москва — это возможности, а в «Азимуте» возможность встретить миллионера это даже не случайность, а закономерность.

— Ну ладно-то миллионера, но Байсарова-то… ты губу раскатала зацепить слишком крупную рыбу…

Звонкий смех девушек за спиной резко прекращается:

— Это еще что такое?! Почему прохлаждаетесь?! Быстро в зал — работать! — грозный окрик Жизель позади и хохотушек как ветром сдувает.

Беру очередную железную посудину и на мгновение меня ведет. Чуть не роняю, облокачиваюсь об умывальник. Тошнота подкатывает волнами и перед глазами искры. Желудок скручивает спазм, и я пугаюсь, что меня может вывернуть прямо сейчас на глазах у Жизель Игнатовны.

Но благо распорядительница не задерживается долго на второй кухне. Выходит.

А я опускаю голову чуть ниже и дышу ртом. Слабость проходит. А вот посуда бесконечная. У меня ноги начинают гудеть и хочется уже сесть, или побыстрее убраться домой, полежать и подложить подушку под икры.