Наследник для Шаха

— Отдыхай, Аийша, — выдыхает хрипло, возбужденно.

Отталкивается от стены. Быстрым слитным движением, отворачивается и идет к дверям, а я смотрю на игру мышц на мускулистой и широкой спине, замечаю опять строчку, набитую в самом верху.

Незнакомая вязь манит. Хочется узнать смысл слов, которые навечно запечатлены на этой смуглой коже…

Шах хватается за ручку двери, но прежде, чем выйти, бросает не оборачиваясь:

— Я хочу, чтобы ты отужинала со мной, Полина, — короткая пауза и неожиданное, — считай это свиданием…

Глава 28

Дверь за Шахом закрывается, а я все так же продолжаю смотреть ему вслед в развороченных чувствах.

Не тронул… Хотя мог. Что-то внутри меня вспыхивает облегчением, хотя вторая моя половинка жаждет продолжения.

Вплетаю пальцы в свои влажные волосы.

— Приди в себя, Поля…

Выдыхаю и опять иду под душ. Кручу кран и встаю под едва теплые капли. Остываю. Затем придаю воде градус, провожу по своей коже пальцами и чувствую, как все во мне звенит из-за того, что Шах распалил и не тронул.

Раньше нередко посмеивалась, когда Танька рассказывала о своих похождениях и о заветном “тело предало”, а сейчас понимаю, что и такое бывает…

Мое тело жаждет мужчину, секс с которым был просто великолепным, но разум твердит, что возьми он меня, мы бы пришли к точке невозврата.

После пришло бы осознание… откат.

Закрываю воду. Не помог мне душ. Опять вытираю тело и уже с опаской захожу в комнату. На этот раз совершенно пустую.

Смело снимаю влажный халат и взгляд цепляется за сорочку, небрежно оставленную Шахом в моей спальне.

Почему-то смотрю по сторонам. Словно я преступница, которую могут поймать с поличным. На цыпочках приближаюсь к предмету одежды и поднимаю, приближаю к лицу и вдыхаю.

Его запах…

— Что же ты со мной делаешь, Аслан? В какие игры играешь?

Мои вопросы адресованы в пустоту и нет на них ответа. Не задумываясь накидываю сорочку Шаха на плечи, проскальзываю в рукава. Рубашка доходит мне до середины бедра, напоминает платье, а я рассматриваю себя в большом настенном зеркале, в котором я отражаюсь в полный рост.

Волосы влажными темными кольцами змеятся на белоснежной ткани, прихватываю полы рубашки и обнимаю себя руками.

Запах мужчины будоражит и успокаивает одновременно. Усталость и сонливость накатывают частенько в последнее время, поэтому я быстро вдеваю пуговки в петли рубашки и иду к кровати, проскальзываю под покрывало и ощущаю нежность холодного шелка.

Никогда не спала на таких постелях, не чувствовала такой мягкости. Разве что в единственную ночь с Шахом в «Элите» простыни были такими же мягкими, но они очень быстро пропитались потом мужчины и начали обжигать разгоряченную плоть своим холодом, а сейчас эта ледяная мягкость ощущается лаской.