Наследник для Шаха

Прямо на взлетную полосу заезжают несколько абсолютно темных тонированных автомобилей.

Замечаю, как Шах садится в один из них. По инерции иду за ним, но учтивая хватка на моем локте не позволяет мне сделать дальше хоть шаг и, наконец, мой конвоир проговаривает на русском.

— Вам не туда…

Солнце слепит глаза, отражаясь от тонированного черного автомобиля, охранник открывает дверь, и я пролезаю в роскошный салон, неожиданно обнаруживаю, что он отгорожен от водителя перегородкой.

Спустя мгновение автомобиль плавно выруливает, а я наблюдаю за необычным городом, который встречает меня аллеей пальм и других деревьев. Народа на улице немного, но на дорогах машины все премиального класса. Люксовые. Рядом проскальзывают гоночные красные стрелы с изображением лошадей на капоте.

Я словно оказалась не просто в другой стране, а в иной реальности. Восточный колорит не оставляет равнодушной, и я забываю обо всем, рассматриваю небоскребы, которые упираются своими шпилями практически в небеса.

Яркое зрелище. Я нигде не бывала и сейчас просто прилипаю к окну и смотрю во все глаза на редких прохожих. Здесь словно улицы усыпаны роскошью. Когда машина останавливается на светофоре, я удивленно наблюдаю за безлюдной остановкой, огороженной стеклом, за которым видна панель кондиционера…

— Чудеса какие…

Я думала, что окажусь в каких-нибудь горах, оторванная от цивилизации в каком-нибудь захолустье, но здесь и сейчас я понимаю, насколько Восток тонок, колоритен, даже наблюдая из-за стекла тонированного автомобиля, я все равно улавливаю мотивы, красочные улочки с россыпью из мириад цветных ленточек, которые оказываются зонтиками, висящими вдоль одной из улиц.

На улицах я почти не вижу женщин, зато мужчин в традиционном восточном одеянии много.

Не устаю наблюдать за миром, проскальзывающим за окном, но первое восхищение постепенно сходит на нет, и я задумываюсь, а почему Шах не сел со мной в один автомобиль?

В чем именно причина?

И куда меня вообще везут?

Быть может, Аслан не изволит сесть в один автомобиль со своей пленницей… может, есть какие-то запреты, или же восточные законы и традиции, о которых я ничего не знаю…

Здесь. В чужой стране. Я чувствую себя белой вороной…

И интересно то, что от меня не скрывают направления, куда меня везут, хотя если подумать, то куда я пойду, не зная языка, да и выпустят ли меня, дадут ли возможность сбежать…

В горле сразу же встает ком, и я бросаю взгляд на две бутылки с водой, учтиво оставленные в специальных нишах, откупориваю и пью, разглядываю перегородку, неожиданно наталкиваюсь взглядом на крохотную пуговку в верхнем углу, сглатываю воду и давлюсь, закашливаюсь, обнаружив глазок камеры.

Играю в гляделки со своим невидимым наблюдателем и отворачиваюсь к окну.