Вечный шах

Флирт – да, может быть, ухаживания, романтика какая-то ни к чему не обязывающая… В любом случае мама права, пусть порезвится на свободе перед возвращением в лоно своей большой семьи, которая вскоре, даст бог, увеличится еще на одного человека.

И очень хорошо. Она скучала по мужу, но, честно признаться, пилить три часа на автобусе по жаре не слишком улыбалось. Потом еще искать, где переночевать, не найти и провести ночь в коридоре на банкетке, а утром пилить обратно… Интересное приключение, но не для беременной женщины.

Потом Ирина стала думать про маму, пытаясь представить себе, каково это – отказаться от любимого дела только потому, что ты родилась девочкой, а не мальчиком. А что дело было любимое, видно по тому, с каким азартом мама сейчас занимается с детьми, как бережно передает им то, что знает."

"Ирина, конечно, тоже росла в понимании, что не бывать ей летчиком-истребителем, космонавтом или моряком-подводником, так она и особой тяги к этим профессиям не ощущала. Но когда ты любишь какое-то дело и имеешь к нему талант, но вынуждена отказаться от своего призвания из-за общественных стереотипов… Наверное, это очень тяжело.

Перед Ириной судьба тоже вечно ставит вопрос ребром: семья или работа. Пока удается лавировать между Сциллой и Харибдой, но если жизнь предъявит жесткий ультиматум, ей будет легче, потому что она сделает выбор в пользу самых близких людей, будет знать, от чего и ради чего отказывается, а не просто пойдет на поводу у замшелых предрассудков.

Естественно, каждая девочка мечтает выйти замуж и родить детей, это даже не обсуждается, но как быть, если исполнение одной мечты оплачено отказом от другой? Причем исполняется навязанная тебе обществом, а отказываешься ты от своей, сокровенной… Или в жизни всегда так? За все приходится платить, и как знать, не была бы мама еще несчастней, сидя в одиночестве за шахматной доской?

Когда в голову Ирине полезли горькие мужененавистнические мысли, что парням судьба не ставит ультиматумов и даже дилемм, они прекрасно могут совмещать работу, семью и даже хобби, и от них требуются просто сверхъестественные усилия, чтобы разрушить свою жизнь, но каким-то чудом они все-таки умудряются это делать, – она поняла, что пора заканчивать с философией.

В понедельник начинался процесс над Смульским. В суд пришло не так много народу, как боялись Ирина с Павлом Михайловичем, зал хоть и был битком набит, но толпа не стояла на улице с плакатами в поддержку своего кумира, и на том спасибо. Явились журналисты, в том числе автор изысканно-слезоточивых очерков Евгения Багирова, чей тонкий профиль и шелковые шарфы давно уже примелькались в суде.