Шагая над бездной. Наследники магии

В этой критической ситуации даже мой собственный огонь вел себя кротко и послушно и даже пытался выйти из-под контроля. И только где-то на границе сознания мелькала мысль, что я не хочу быть вот этим хладнокровным монстром. Что на самом деле я совсем другая, что эта маска мне претит. Но сейчас… я просто отмахнулась от этих мыслей.

В ближайший от Сайтора город заезжать не стала. В следующий тоже. И лишь через три часа после выезда свернула с широкой заснеженной трассы и направила антарию к поселению, носящему название Агалин. Здесь, насколько мне было известно, располагался один из крупнейших госпиталей в империи. Именно сюда отправляли тех, кому предстояло долгое и сложное лечение.

Когда-то я уже бывала здесь – отвозила митора Хаски, своего прошлого начальника. Он тогда повредил спину и потому мучился болями, а после месяца, проведенного в госпитале, снова почувствовал себя прекрасно. Сейчас же, блуждая по темному незнакомому городу, я с трудом смогла сориентироваться и сообразить, куда именно ехать. А когда фары антарии осветили высокие кованые ворота со знакомой эмблемой, едва не вскрикнула от радости.

К счастью, едва разглядев мое удостоверение миторы третьей категории, охранник любезно пояснил, куда именно мне стоит подъехать, чтобы передать пострадавшего врачам, и освободил проезд.

Все, что произошло потом, запомнила смутно. Может, сказалось нервное напряжение, а может, дело было в усталости, но я почти перестала адекватно воспринимать реальность. Кела унесли на носилках, сообщив, что обязательно ему помогут. Меня же саму отправили заполнять какие-то бумаги.

Сама не знаю почему, но когда меня спросили имя пациента, я сказала: Диар Стерфилд. Как ни странно, но это стало первым ответом, пришедшим в мою голову. Далее у меня уточнили его возраст, примерный характер травм и повреждений и только потом проводили к палате, где дежурные врачи приемного отделения как раз в эту минуту старались спасти одного несносного мага.

Наверное, сегодняшний день оказался для меня слишком насыщенным… слишком тяжелым. Потому я сама не заметила, как глупо отключилась прямо на стульях, стоящих у дверей палаты.

Кел пришел в себя на следующее утро. Просто распахнул глаза и уставился на большое окно, чьи стекла украшали причудливые ледяные рисунки. Он явно никак не мог сообразить, как здесь очутился и куда делась камера, в которой его держали. Но, видимо, решив пока не забивать себе голову лишними вопросами, попытался оценить собственное состояние. Пошевелил рукой, затем второй. Те поддались, но как-то неохотно – сил Клеверу пока явно не хватало. Затем он попытался приподнять голову. Повернулся и… увидел меня, сидящую в кресле у противоположной стены.

– Привет, – проговорила я, медленно поднявшись на ноги.