Шагая над бездной. Наследники магии

Отовсюду слышалось: «Приветствуем!» Но в общем гуле это слово исказилось до неузнаваемости.

– Ее императорское величество Диану Ринорскую! – продолжил распорядитель праздника. – И его высочество кронпринца Олита.

Толпа снова загудела, правда, теперь уже не настолько громко. Все же новую супругу нашего правителя принимали в народе пока не особенно тепло. Наверное, все дело в том, что она уже была до этого замужем. Причем за магом, которого когда-то казнили на этой самой площади.

Речь императора я не слушала, погрузившись в свои мысли. А они почему-то метались между тремя персонами: Келом, Себастьяном и его величеством. А еще периодически возвращались к беременной императрице, которой точно не следовало присутствовать на казни. Хотя, возможно, она еще покинет площадь? Вернется во дворец. Лично я бы отнеслась к подобному поступку с ее стороны с пониманием.

Когда часы на одной из стен дворца показали без пяти минут двенадцать, справа от главного здания императорской резиденции открылись высокие ворота и оттуда спешно вывели осужденных магов. Сегодня шестеро гордых мужчин уже не выглядели такими грозными, как вчера. Они покорно шли прямиком к месту своей казни, и никто из них так и не решился поднять лицо. И только одна темноволосая босая девочка, замыкающая их колонну, почему-то улыбалась. Более того, она смотрела на собравшихся здесь людей с интересом, а когда увидела императора и императрицу, в ее глазах и вовсе отразился истинный восторг. Она будто и не понимала, куда именно ее ведут и что произойдет дальше. Верила, что все это – не больше чем представление и на самом деле их никто не собирается убивать.

Мне же Шейла улыбнулась особенно тепло и даже хотела помахать рукой, но, к счастью, вовремя опомнилась. Вместо этого почему-то посмотрела с сочувствием, будто пытаясь ободрить. А мне стало по-настоящему стыдно. Перед ней, перед собой, перед Келом и собственной совестью. Но что я могла? Разве в силах один человек изменить традиции, которым больше века?

Осужденных завели на возвышение, где по кругу красовались семь деревянных столбов. Рядом с каждым были аккуратно уложены сухие ветки… и их оказалось столько, что если уж загорятся, то потушить точно не получится.

Несчастных привязали к столбам веревками, как того и требовали традиции, а потом тюремщики удалились. Последний из них свел вместе края белой сетки защитного контура, отступил на несколько шагов и дал нам знак включать рубильники.

Я сглотнула, повернулась к стоящему в нескольких метрах от меня Хону и все же шагнула к блоку.

– Давай, – скомандовал наш старший.

В то же мгновение десять рубильников были подняты вверх, а по сетке побежали едва различимые искры.