Шаг во тьму

А вам дальше.

– Да? – Виктор хмыкнул. – Ну-ну… Мы-то пойдем дальше, конечно… Но дело, может быть, и в другом, – сказал он неожиданно спокойно, почти вкрадчиво. – Ты ее песика пришиб, да? Так, может быть, она его уже нашла. С переломанным хребтом. И кое-что сообразила. А? И другого себе завела. И вышколила его еще покруче первого. Чтобы он и по ночам вокруг дома прогуливался, А?.. Вот для того фонарь и нужен – наше внимание отвлекать, пока песики к нам сзади будут подбираться. Чтобы в отсветах фонаря не так были заметны их желтые глазки. В полной темноте они слишком заметно светились бы…

В косом свете далекого фонаря я видел, что он ухмыляется. Не верит он в это все, конечно же. Так, на нервах моих поиграть… Знает, что это такое – эхо прогоняющего удара.

– За три дня даже ей не вышколить еще одного волка.

– Да ну?.. И кто сказал, что одного? Может быть, парочку? Или сразу трех. Двое на руках виснут, третий рвет горло уже без всяких проблем… – Он хмыкнул и взял Шатуна за руку. – Пошли, мишка-оторва. Не будем мешать нашему Храмовнику представить этих трех милых волчат…

Несколько шагов я еще различал их, потом они перешагнули линю тени, угол дома прикрыл их от фонаря. Потерялись.

Я знал, что они где-то там, идут в темноте. Знал, что Гош по другую сторону дома, на дороге. Знал, но чувствовал, что я здесь один.

Есть только дом, нависающий над фонарем, надо мной, надо всем миром. И чертова сука в нем.

Глаз фонаря, следящий за каждым моим движением. И шелест капель, в котором тонут все прочие звуки…

Я один. Совсем один. И…

Я вдруг явственно почувствовал чей-то взгляд. Сзади, в спину.

К черту, к черту! Это все шутки подсознания! Эхо ее удара – и рикошет дурацкой шутки Виктора! Нет там никого, просто не может быть. За три дня ей не выдрессировать волков. Да она даже того Харона еще не нашла, скорее всего. Не должен был он еще всплыть – вода-то сейчас почти ледяная…

Но я ничего не мог с собой поделать. Кусая губы, злясь на себя, но все-таки поджался и резко обернулся. Цепко хватая взглядом все, что позади: отсветы фонаря на мокрых стволах дубов, черные тени за ними, отсветы на земле, неровной от взмокших листьев… выискивая два сияющих глаза, внимательно наблюдавших за мной.

И медленно выдохнул. Злясь на себя еще больше. Конечно же никаких глаз не видно. Потому что нет никаких волков. Нет!

И не могло быть. Она не всемогуща. Одно дело – заставить кого-то делать что-то нужное ей, когда она рядом. Когда она запустила в голову свои ледяные щупальца… Но стоит ей отпустить человека – и он снова станет самим собой.

И после второго раза в себя придешь.