Шаг во тьму

Нехотя откатился с прохода:

Солнце зашло, тоскливые цвета заката уступили теплому свету ламп. Я попытался помочь Старику с чаем, но он шикнул на меня и отогнал в гостиную.

В коридоре я помешкал, слушая, как он хозяйничает, в стеклянном звоне и шипении электрического чайника.

В сокрушающие кухонные запахи тонкими струйками вплетался запах кожаных переплетов, бумаги, книжного клея – запах древности и знаний.

Где-то здесь и книга той паучихи. С «живым» переплетом, не идущим в сравнение ни с. одним из тех, что я видел прежде…

Может быть, в ней есть объяснение тому, что затеяли жабы у морга. А может быть, Старик, и так это знает, без всякой книги. Я же все его рассказы слушал вполуха. Только то, что касается самих атак. А все остальное – так: влетело и вылетело.

Потому что дурак был. Малолетний идиот! Теперь бы и рад это все услышать по второму разу, да только как? Если я сейчас начну расспрашивать о чертовых суках, вдруг Старик что-то заподозрит?

– Ты чего тут замер, в потемках?

Из кухни выкатил Старик, толкая перед собой сервировочный столик. То его, то колеса каталки. Но броситься помогать ему со столиком – только нарваться на раздражение.

Я отступил в гостиную, зажег свет. Старик разливал чай.

– Значит, просто чайку попить заехал к старику…

– Что? Решил подкупить старика, выпросить разрешение поохотиться?

Холодок. Опасный холодок в его голосе. Если бы я и приехал просить такое разрешение и уговаривать, я бы не стал этого делать.

– Дед Юр, ну правда просто так…

– Ну давай, давай, говори! Что там у тебя? Я же по твоим глазенкам вижу, что что-то тебе надо.

Старик сверлил меня взглядом. Эх, была не была…

– Дед Юр… Я подумал, я…

– Ну, рожай, Крамер! Не тяни кота за хвост!

– В общем, я тут как-то… Я ведь толком про этих сук ничего и не знаю. Ну, то есть, как охотиться, это я представляю. А вот про них самих…

Я взял чашку и присосался к обжигающему краешку, выигрывая время. Тихонько косясь на Старика. Пан или пропал?..

– А то я тебе раньше, значит, не рассказывал?

– А все, что я тебе говорил, значит, между ушей пропускал?

Старик старательно хмурился, но меня-то его напускная хмурость не обманывала.

– Значит, решил за ум взяться…

– Ну, раз уж пока никуда не лезем… – сказал я.

– Опять за свое, стервец? Я тебе дам – пока! Ты мне это брось. Все, отлазался.

Я уткнулся в чашку, взял пару миндальных ядрышек, искоса поглядел на Старика. Нет, не дано ему сегодня рассердиться на меня всерьез. Рад он. Так рад, словно помолодел. Вон как залихватски взбил пятерней ежик волос уже с проседью…

В сердце воткнулось колкое стеклышко. Сколько лет я мог бы доставлять ему эту маленькую радость…

– Ладно, – сказал Старик.