Шаг во тьму

– Ну ты же сам сказал, что сегодня не ты, а Шатун! Шатуну-то Виктор доверяет, его-то не станет перепроверять!

Гош только обреченно покачал головой, отчаявшись втолковать мне что-либо. Просто еще раз мотнул головой на дверцу.

Пришлось вылезать. В холод и дождь. Я застегнул плащ. Постоял, глядя на уплывающие габаритки.

Или он не Виктора боится?

Не знаю. По-моему, иногда Гош все же перегибает с осторожностью. Тащись теперь на своих двоих…

Проснулся я еще до заката.

Чувствовал, что не выспался, хорошо бы еще поспать, но сон не шел. Как ни пытался уснуть, вместо этого снова и снова кружились в голове лунные фазы. Ночи, оставшиеся до полнолуния. Их число… И их чередование.

Шатун был, теперь Виктор, потом Шатун, а потом…

Чертов пижон! Чертов лунный календарь, так неудач-до легший.

Я скатился с кровати, нашел лист бумаги, календарь – с лунными фазами – и еще раз, окончательно, чтобы уж точно без ошибки, расписал.

Начиная от ночи новолуния, когда мы брали паучиху, и до вчерашней ночи. И еще три вперед. На третью и придется полнолуние.

Вчера за мной приглядывал Шатун. Сегодня очередь Виктора. Сегодня мне по-любому не выбраться, даже рыпаться не стоит. Но хуже другое: выходит, мне не выбраться и в послезавтрашнюю ночь. В ночь новолуния.

Я скомкал лист бумаги, подкинул и от души влупил по нему ногой. С сухим щелчком комок бумаги улетел в стену, от нее в пол, в кресло, затих где-то под кроватью. Жаль! Я бы еще пнул. Его. Что-нибудь еще. Что угодно! А лучше кого-нибудь!

Я был так зол, что пнул бы и котенка.

Решится Гош брать всю эту свору всего лишь вдвоем? Или решит не рисковать? Даст им уйти?

Я бы пнул не только котенка, я бы пнул и щенка, попадись он мне сейчас под ноги! Чертов пижон! Он даже не понимает, что делает…

Ч-черт бы его побрал… Выть хочется! А что толку?

Стискивая кулаки, я все-таки зарычал. Рвать и метать! Ведь ничего же не сделать, никак от этого пижона не отвязаться, если уж даже у Гоша не вышло! Если уж ему Виктор до конца не поверил, что уж мне-то пытаться…

Не помню, сколько я метался по комнате, по коридору, по квартире.

Затих в кресле, стиснув пальцами виски.

Хватит блажить. Надо что-то делать.

Что-то придумать и – делать…

Впервые за последние дни я пришел в гараж.

Похлопал «козлика» по капоту. Постоял, предвкушая. Весь мелко дрожа от волнения.

Потом старательно, заставляя себя не торопиться, чтобы чего-то не забыть, с редкостным удовольствием сложил в машину все охотничьи принадлежности. Рюкзак, спальный мешок. Гарпуны. Пачку патронов для Курносого.

Сами патроны пересыпал в мешочек, а масляные картонки кинул в угол за машину. Когда отъеду, будут на виду.

Я постоял, дрожа от адреналина, еще раз оглядываясь. Но делать больше нечего.

Все остальное этот чертов пижон сам сделает за меня.