50 и один шаг назад

Мне противно и так гадко, что я разворачиваюсь и быстро взбегаю по лестнице. Только бы убежать, только бы оставить всё тут. Но я знаю, что с этого момента моя жизнь полностью изменилась, потому что я увидела монстра во всём его обличии.

Айсберг, который скрывался под водой, явился для меня во всей красе. И боюсь, что и в этот раз от столкновения с ним, корабль, под названием любовь, потерпел крах и пошёл ко дну вместе со мной.

Десятый шаг

Словно в бреду поднимаюсь по лестнице, не понимая, что происходит внутри меня. Всё вокруг кружится от переизбытка адреналина в крови.

Господи, как его много. Почему так ярко? Меня трясёт от всего, что увидела, я не знаю, куда мне идти, останавливаясь у лестницы, и чувствуя, что ноги предают меня подкашиваясь.

– Дорогая моя, сейчас я помогу тебе, – меня за талию обхватывают мужские руки, а затем меня поднимают на руки, и куда-то несут.

Но не могу сконцентрироваться на этом, всё ещё пребывая под властью увиденного. Картинки, они бегают перед глазами, смешиваясь с улыбкой нежных губ, с горячим шёпотом, с обещаниями, а затем сменяются свистом кнута и криками. Они такие громкие, они там… внутри меня. Они продолжают терзать меня изнутри."

"Меня опускают на постель, поддерживая за плечи, и я пытаюсь дышать, поднимая голову на Роберта.

– Всё, всё уже закончилось, – успокаивает он меня, но я мотаю головой, срывая с себя его руки и обнимая себя, впиваясь в свою кожу ногтями. Хочется разодрать её, чтобы перебить сильнейшую боль внутри. Боже, как же это невыносимо. Это не отпускает меня, и я не знаю, как с этим справиться. Я не могу сидеть и вскакиваю, тут же падая обратно.

– Боже… боже… он убил её… убил, – шепчу я, срывая маску и трясущимися руками, зарываясь в волосы.

– Нет, не убил. Возьми, выпей, у тебя шок, – говорит Роберт, присаживаясь напротив меня на корточки, вкладывает в мою руку бокал с ароматом водки.

– Нельзя… нет… убил, – как в бреду шепчу я, мотая головой.

– Давай, – он уже подносит бокал к моему рту и заставляет открыть его, заливая в меня горячительный напиток, от которого я начинаю откашливаться.

Что-то внутри разрывается, и мне хочется закричать, закричать от боли внутри, от страха и от картины, которая стоит перед глазами.

– Она вошла в состояние сабспейса. Это лучше, чем оргазм. И знаешь ли ты отличие, между отношениями садист-мазохист и доминант-сабмиссив? – Спокойно интересуется Роберт, а я развожу руками.

– Да мне по хрен! Это уродство! Это отвратительно! Он отвратителен, как и это место! – Кричу я, начиная в голос плакать.

– А отличие в том, что он её не наказывал. Они были равны. Он любит причинять боль, а она принимать её. Это было добровольно как с его стороны, так и с её, – продолжает он как ни в чём не бывало.