50 и один шаг назад

Он видел… наслаждался кровью, как и я. Но только не с тобой, Мишель… крошка, только не ты. Сейчас я не понимаю… ведь вижу столько крови, но она не радует меня, только вызывает желание наказать его. Тогда я был маленьким… слабым, не имел возможности постоять за себя и за них, но сейчас… Я не могу противиться этому, поэтому не отпускай меня, – его признание отзывается в моей душе болезненными спазмами, слёзы уже привычно скатываются из глаз.

Я только приоткрываю рот, чтобы ответить ему, признаться, что люблю его и никогда не отпущу. Но голос постороннего просит Ника перевернуть меня и подать ему другую руку. Я как кукла, которую крутят и зашивают, теперь я вспоминаю, что тут есть ещё врач. Мы не одни, но я ничего не чувствую. Тело стало лёгким, неподвижным, а разум совершенно не концентрируется на событиях.

– Я привёз шоколад, завтра ты его попробуешь. Жаклин передаёт тебе привет. Ты ей очень понравилась, хотя ты не можешь не понравиться. И моя мать без ума от тебя. Там, где ты, люди теряют разум. Откуда такая сила надо мной? Даже сестра прекратила меня третировать. Но Жаклин предупредила меня, что больше не продаст мне шоколад, если я обижу тебя, – раздаётся его голос, и я улыбаюсь ему.

– Она хорошая.

– Да, но ты лучше. В разы лучше, такая маленькая, такая моя. Я хочу почувствовать себя варваром… тем самым Зевсом, который украдёт тебя и спрячет на своём острове, и никто… ни единая душа не сможет помешать мне любоваться тобой, слышать твой смех и просыпаться от смертельного сна, видеть краски и знать, что это всё твоё. Прости меня за то, что я такой неправильный, а ты ещё хуже, потому что моё подобие… стала частью моей, неотрывной, но я должен… понимаешь, я не могу дать тебе… не знаю, что мне делать больше. Ничего не знаю… первый раз не знаю, куда мне пойти, куда податься, только бы сердце не билось так громко за тебя. Не знал, что моя глупость приведёт к таким последствиям. А я не углядел… не угадал… не успел и не смог защитить тебя.

– Ник, – выдыхаю я, пока он гладит меня по волосам, и я теряю эту связь с ним, проваливаясь в сон.

– Я всё обработал и вколол успокоительное со снотворным. Девушке необходим отдых, ноги не так сильно порезаны, к утру затянется. А вот руки… пришлось забинтовать их и наложить прокладки, а завтра приеду и перевяжу. Также у неё, скорее всего, лёгкое сотрясение. Но надо съездить в клинику. Если будет тошнить, то в срочном порядке. А так… было и похлеще, вы сами знаете, Мастер.

– Спасибо, Грегори. Да, знаю, но она не одна из них, – я чувствую, как тепло ускользает, и я издаю судорожный стон, испуганный и отчаянный."

"– Тише, Мишель, тише, всё хорошо, – шепчет Ник, укладывая меня и накрывая мягким одеялом. – Тебе надо поспать.