50 и один шаг назад

– Если ты сделаешь это… мне придётся возненавидеть тебя, понимаешь? – Подаюсь вбок, чтобы насладиться этой лаской, которая стирает с моей души отпечаток горечи.

– Я не хочу… не смогу без тебя, Ник. Просто будь со мной… только мне больно… так больно. Мои руки… я не чувствую их, и мне холодно, – шепчу я, закрывая глаза."

"– Мишель, даже не вздумай это делать! Быстро открывай глаза и дыши, давай, – Ник встряхивает меня и поднимает за подбородок к себе. Его голос такой твёрдый, такой уверенный даёт мне силы, выполнить его слова и посмотреть мутным взглядом на него.

– Дыши, родная, дыши, – шепчет он, гладя меня по щеке. – Давай, вдох и выдох, всё будет хорошо. Всё будет хорошо, Мишель, я обещаю. Только прости меня, прости и прими, ведь я тоже не хочу никого другого, кроме тебя. Крошка, ты… я… ты должна знать, что я…

– Мистер Холд, я здесь, – раздаётся голос справа от нас, перебивая его тихую речь.

– Грегори, надо наложить швы, как я увидел на один порез минимум три, лучше четыре. На другой два также бедро, там тоже два. Удар по голове… затылок, она не чувствует рук, и её вырвало, – быстро говорит Ник, одновременно подхватывая меня на руки и выпрямляясь.

– Несите её на кровать, подложите ей под ноги подушки, чтобы был приток крови к сердцу… лучше отвезти в больницу, чтобы запаять…

– Нет, это огласка, ты знаешь об этом. Я не дам никому узнать, что её кто-то тронул, понял? Так что делай всё аккуратно, иначе сам прирежу.

– У неё останутся шрамы.

– Ничего, потом отшлифуем. Он должен видеть, что натворил… что чуть… я чуть не потерял её.

Разговор мужчин проходит где-то далеко от меня, но я чувствую мягкую постель, а затем уколы… несколько… в левую руку.

– Мистер Холд, не дайте ей заснуть сейчас, пока не зашью всё и не обработаю. Мы должны знать о состоянии, ведь здесь нет мониторов.

– Понял. Мишель, – рядом со мной ощущается тепло, и я слабо улыбаюсь ему, как и нежное прикосновение к щеке меняет мои ощущения внутри.

– Ты всё сделала правильно… ты приехала ко мне, – шепчет он.

– Обещай, что не тронешь его, – едва слышно произношу я.

– Не могу… после того, что он сделал с тобой…

– Боюсь… боюсь потерять тебя… так не дай мне это сделать, не исчезай… не трогай его, я виновата в этом, – перебиваю я его и приоткрываю глаза, тут же издавая стон от очень яркого света над нами.

– О, Мишель, – его голос полон боли и бессилия, и теперь я могу спокойно вздохнуть, доверяя ему полностью. Зная, что он выполнит мою просьбу.

– Не отпускай меня… я теряю нить, которая связала меня с тобой. Он любил бить меня по ступням, где этого не было видно. Тонкими розгами, смачивал в воде и бил, требуя от меня звуков. Затем заставлял ходить босыми ногами, чтобы оставлять после себя следы.