Молчание сфинкса

Иногда от них не было никакого проку, а иногда они давали гораздо больший эффект, чем нудная словесная долбежка в кабинете на тему: знаешь — не знаю, видел — не видел, не был, не состоял, не участвовал.

Перехватывая Малявина на пути в Лесное на следующий день после убийства Филологовой, Никита ставил перед собой две основные задачи: во-первых, сбить фигуранта с толку, встревожить его, лишив тем самым на какое-то время самообладания, а во-вторых… Ну это, конечно, было из области оперативной фантастики, Ho возможно, таким способом могли всплыть на свет божий и какие-то улики, которые Малявин не успел уничтожить. Хотя именно здесь и крылась главная загвоздка: наличие улик Никита допускал, а вот в виновность Малявина в убийстве Филологовой и тем более отца Дмитрия не верил. Не верил в это и Кулешов, заявлявший с грубоватой категоричностью: «Какого хрена ему их убивать? С какой такой корысти, а?»

Джип остановился на обочине. Инспектор приблизился к нему. Козырнул. Денис Григорьевич Малявин, сидевший за рулем, опустил стекло, ""полез за правами, явно обескураженный присутствием стража порядка на дороге, по которой раньше милиция вообще проезжала раз в год по большим праздникам.

— Идем к нему, тряханем, — скомандовал Никита. И они с Кулешовым двинулись к джипу.

— Николай Николаич, приветствую, что, с моими правами что-то не так? — громко спросил Малявин, увидев их. Обращался он к Кулешову, которого хорошо знал.

— Нет, с правами все в порядке, Денис Григорьевич. Утро доброе. — Кулешов козырнул, как и инспектор ГИБДД. — Вопросы у нас к вам имеются в связи с новым убийством в нашем районе. Это вот начальник отдела убийств уголовного розыска из нашего главка Колосов Никита Михайлович. Уж не обессудьте, придется вам на некоторое время задержаться.

Малявин вышел из машины. Никита с любопытством рассматривал его — видел-то впервые. Крепкий мужик. Прямо штангист-разрядник. Плечи — косая сажень Затылок подбритый, бычий; Взгляд… А вот взгляд-то явно встревоженный, хотя и совсем не робкий.

— В связи со смертью. Натальи Павловны ко мне вопросы? — спросил Малявин. Голос у него был сиплый, простуженный.

— Да, в связи с этим убийством и в связи с убийством настоятеля храма отца Дмитрия, — ответил Никита. — Вы ведь были с ним знакомы?

— А то как же я с ним не был знаком? Его у нас тут все знали, кто в церковь ходил, — хмуро сказал Малявин.

— И вы тоже ходили?

— Я человек православный, а то как же?

— Часто ходили?

— Настолько часто, насколько это прилично светскому человеку, — выдал Малявин и выпятил свой тяжелый квадратный подбородок, а заодно и богатырскую грудь.