Мертвый сезон в раю

Другой вопрос, кто тянул ее за язык? Сама же недавно рассуждала, что из-за потери дара можно и сойти с ума от горя, и желать наложить на себя руки. Так зачем дергать тигра за усы, спросил бы отец. Где ее сострадание — покачала бы головой мать."

"Тэйт же продолжал прожигать ее немигающим взглядом. Вечером Эль показалось, что у него светлые глаза, то ли серые, то ли голубые, но сейчас, при искусственном освещении, они выглядели совершенно черными и бездонными, как колодцы.

— Ты или помогаешь, или проваливаешь, — выдал бывший маг безапелляционно и снова взялся за лопату.

— Помогать копать? — огрызнулась Элинор. Она сомневалась, что удастся подняться, не кряхтя, как старушка с больной спиной, поэтому осталась сидеть, где упала. Во всяком случае, ей хотелось верить, что хотя бы сидеть у нее получалось с достоинством.

Впрочем, Тэйт уже на нее не смотрел.

— Помогать никого не пробудить, — ответили ей из глубины могилы, и Эль прикусила язык.

В общем-то, прав. Что толку уже сотрясать воздух? Если бросить на полпути, уже не факт, что никто не нападет на них по дороге к воротам.

— Пока никого, — сказала она уже почти миролюбиво. — Но тут такое творится…

— Что? — не понял тот и снова высунулся наружу.

— Жесть что, — в сердцах ответила Элинор, для наглядности округлив глаза, но так как собеседника слепил «светлячок» над ее головой, она не была уверена, что он заметит ее мимику.

Кажется, понял. Хотя бы не стал спорить или еще что-то спрашивать. Многозначительно хмыкнул и вернулся к работе. Не бойся Эль кого-нибудь потревожить, она вполне могла бы помочь ему магией, но предпочла пока что затаиться.

Да и тратить резерв в таких обстоятельствах было недальновидно — зловещие огоньки и сгустки тьмы так и притягивали взгляд.

Глава 27

— Готово, — глухо раздалось из темноты, потом заскрипели доски вскрываемого гроба, после чего что-то защелкало. Огниво? Видимо, прежде для своего темного дела Тэйту хватало лунного света, теперь же требовалось освещение.

— Не жги огонь, — шикнула на него Элинор, наконец поднявшись и на корточках приблизившись к краю. — Он теплый. — Пояснять, что имела в виду, не стала, молча направила в яму свой «светляк». — Держи это.

К счастью, Тэйт и не задавал вопросов. Или в свое время хорошо учился и знал, что «светлячки» не выделяют тепла, способного привлечь нежить, или понял-таки, что время дорого.

Внизу что-то звякнуло. Стекла?

Эль пронзило любопытством, и она таки заглянула в могилу. В ноздри ударил сладковатый запах тления. Но заставил отшатнуться ее вовсе не он, а то, что мертвая девушка в гробу оказалась… не целой.

— Вот черт, — прохрипела Элинор, борясь с приступом тошноты. — Зачем ты ее разрезал?

Тэйт не ответил, снова чем-то звякнул, а потом над поверхностью появилась его голова.

— Подержи-ка.