Мертвый сезон в раю

Куда его, спрашивается, несет? Жить надоело?

Нет, она знала много случаев, когда лишившиеся дара маги предпочитали свести счеты с жизнью, чем влачить жалкое существование. Но не таким же способом! Хочешь умереть — умирай в одиночестве. Не надо тащить за собой половину города.

Восстановив наконец дыхание после поспешного подъема, Элинор потрусила вниз, к воротам погоста. Светлая спина отчетливо виднелась вдалеке — хоть какой-то плюс от местной моды. Сама Эль второпях оделась во все черное и вряд ли могла быть замечена на расстоянии.

Чем ближе она подходила к воротам, тем сильнее становился запах мертвечины. Не буквально запах — магическая вонь, которую может почувствовать только черный маг."

"Когда прошла за ворота, зловоние стало практически нестерпимым, и ей пришлось зажать нос рукавом. Можно было бы поставить щит, но так она могла прозевать что-нибудь действительное важное и опасное. Поэтому приходилось терпеть.

В какой-то момент Элинор испугалась, что потеряла Тэйта (поверхность наконец стала более-менее ровной, и тот умудрился скрыться между могильных плит). Остановилась, покрутилась на месте, напрягая магическое зрение, но у этого самоубийцы почти не было ауры, вернее, она была настолько блеклой, что увидеть ее на расстоянии оказалось той еще задачей. Линден бы точно смог…

Эта мысль тут же вызвала у нее злость, и Эль упрямо мотнула головой. Айрторн бы смог, отец бы смог… А она? Восьмой или девятый уровень — невелика разница. Местных выше шестого тут, похоже, в принципе нет.

«Так что не ной, а работай», — строго велела она себе и, стоило успокоиться, тут же заметила край бледной ауры за одним из памятников.

— Попался, — выдохнула Элинор и ускорила шаг.

Кто из темных магов боится кладбищ? Никто, естественно. Вот и Эль не боялась. Обычно. Но на примском погосте было по-настоящему жутко. Зеленые огоньки неупокоенных душ светились под слоем земли то там, то тут, а в воздухе клубились сгустки черной энергии, кое-где такие плотные, что полностью перекрывали обзор даже магическому зрению. И то и другое было безопасным лишь теоретически: не трогай — и есть шанс, что пронесет, причем может проносить годами, как тут, вероятно, и случилось; а тронешь — накрывай голову и беги. Восьмерка она или девятка, в одиночестве при таком скоплении «нечистот» может стать по-настоящему жарко.

Да где этот самонадеянный тип? Почему даже с тяжелой лопатой в руках он умудрялся так быстро перемещаться между могил? Где он вообще ее взял? Заранее где-то припрятал?

Стараясь никого не потревожить, Элинор осторожно ступала по мягкой земле погоста. Один раз ее ботинок оказался в опасной близости от «дремлющего» зеленого огонька, притаившегося под одним из старых покосившихся надгробий, и она торопливо отдернула ногу.