Мертвый сезон в раю

Затем подсылает свою сообщницу…

Поэтому, вместо того чтобы оправдываться, Элинор гордо приподняла подбородок и с воистину королевским апломбом ответила вопросом на вопрос:

— А у вас, господин Ферд, есть алиби на прошлую ночь?

Ей показалось, или он побледнел еще больше, чем прежде? Вид у Ферда, надо сказать, и до этого был такой, что краше в гроб кладут. Это вам не белый маг, радующийся утру с первыми лучами солнца, а обычный человек, который, как и она, толком не спал за прошедшие сутки.

Что ж, поделом. Уж кого-кого, а Ферда ей было ни капельки не жаль.

На его лице заиграли желваки.

— У меня — есть, — отчеканил он.

Эль одарила его еще одной надменной улыбкой. Она знала, что есть, но что-то подсказывало, что вряд ли ему захочется распространяться о своих ночных встречах с Инессой Лоуфорд.

И оказалась права: тему сыскарь закрыл, взялся за ручку двери, чтобы войти обратно (подышать он, что ли, выходил на солнышко?), и посмотрел на нее на сей раз не с вызовом, а скорее устало.

— Здесь ведется следствие. Вам тут не место.

Может быть, и стоило-таки избежать конфликта и не нарываться, но… Снова это проклятое но!

Эль не сдвинулась с места.

— Если здесь очередная жертва маньяка, я хочу лично удостовериться в том, что на ней нет следов черной магии, — сказала она твердо.

Ферд едва заметно скривился и прошелся по ней оценивающим взглядом. И то, что он видел, ему явно не нравилось. Элинор не нравилась. Темные маги не нравились. Но и, надо отдать ему должное, то, что происходило в городе, ему тоже не нравилось.

Оценивающий взгляд сменился на сомневающийся.

— Тело осмотрел некто Жозеф Гур, ваш коллега. Думаете, его мнения недостаточно?

Гура Эль знала исключительно внешне и по имени и ни разу даже не обменялась с ним и парой слов. Черный маг в возрасте. Похож на птицу крючковатым носом и впалыми щеками. Дневная смена.

— У Жозефа Гура третий уровень дара, а у меня восьмой, — ответила она спокойно."

"Губы Ферда сжались в прямую линию. В том, что он не горел желанием подпускать ее к трупу, не было никаких сомнений. В том, что ему очень хотелось бы, чтобы маньяком оказалась она, тоже. Но будь сыскарь действительно уверен в ее причастности, он бы не подсылал к ней Инессу и уж точно не разговаривал бы на улице, а вел бы допрос в камере.

— Что ж, — решил он наконец, — входите. Но предупреждаю: то, что вы увидите, вам не понравится.

Эль одарила его скептическим взглядом и, воспользовавшись тем, что сыскарь отпустил дверь, сама взялась за ручку и потянула на себя.

Можно подумать, она прежде не видела трупов. Можно подумать, ей это нравилось. Можно подумать…

Мысленные возмущения прервались, а Элинор, едва оказалась внутри, остановилась как вкопанная.