Мертвый сезон в раю

— Грег извлек из кармана деньги и вложил несколько монет в протянутую к нему ладонь. Сумму Элинор не видела, но, судя по тому, как блеснули у женщины глаза, она вполне покрывала потраченное ею время. — И чтобы никому.

— Я могила, зайчик, — подмигнула та и, отсалютовав им свободной рукой, перехватила подушку поудобнее и двинулась к выходу из переулка, плавно покачивая бедрами.

— Интересно, они специально тренируются так ходить? — пробормотала Элинор, задумчиво глядя ей вслед. — Как маятник: туда-сюда, туда-сюда.

Тэйт бессовестно заржал.

— Это ты опять как нежная леди интересуешься?

— Как рубаха-парень, — отмахнулась она, все еще провожая женщину взглядом. Попробовал бы он сам походить на таких каблуках по брусчатке и не убиться. Вот Эль бы не рискнула — только по бальному залу. — Красиво же.

Грег снова усмехнулся.

А она повернулась к нему.

И он все-таки ее поцеловал.

Да-да, в переулке на окраине города, где они только что имели удовольствие общаться с женщиной легкого поведения и где все еще витал приторно-резкий запах ее духов.

Да и плевать. Может, Элинор Викандер и воспитывали как леди, но уж точно не как капризную и изнеженную.

Глава 18

Боги, как он целовался! Эль казалось, что от этих поцелуев вся кровь в ее венах превратилась в раскаленную лаву. И прерывать это ощущение и возвращаться с небес на землю категорически не хотелось.

Но пришлось.

По дороге к общежитию как-то само собой вышло, что Элинор обвила локоть Грегори руками, а он притянул ее к себе ближе и положил ладонь ей на талию. Ладонь эта прожигала кожу даже сквозь ткань рубашки и разгоняла и без того бурлящую внутри лаву только сильнее, заставляя Эль улыбаться и нести какую-то веселую чушь.

А Тэйт… смеялся и поддерживал ее несерьезный настрой.

По-настоящему смеялся, искренне и беспечно, как она давно хотела увидеть.

Стоило бы обсудить то, что они сегодня узнали в доме почившего Корлина, решить, что делать дальше, разумно ли рассказывать следствию о своих сомнительных методах получения информации или же преподнести как догадку. Стоило взять себя в руки и вспомнить, что в городе творится черт знает что. Стоило бы…

Но в этот момент Эль было так хорошо, что она не нашла в себе сил, чтобы начать говорить о чем-то серьезном и важном. В конце концов, с самого спуска по сходням в порту Прима она только и делала, что думала о важном или серьезном. И в этот вечер ей в кои-то веки хотелось просто плыть по течению: не спеша брести по полупустым улицам в свете тусклых магических фонарей, подставлять лицо теплому бризу, смеяться глупым шуткам и отпускать такие же, а еще — прижиматься и чувствовать прикосновения человека, к которому хотелось прикасаться.

Элинор годами думала, что любила Линдена… Нет, конечно, любила, без всяких «думала».