Мертвый сезон в раю

«Ты же не трусиха, Эль Викандер?»

Поэтому, прежде чем Тэйт успел ее отпустить, она повернула к нему голову и уперлась лбом в плечо. Его рука осталась на том же месте, аккуратно приобнимая.

— Просто я, как нежная леди, удивилась, что ты посещаешь… хм… такие места, — призналась Эль.

Почему она должна стесняться своих чувств и мыслей, в конце концов?

Плечо под ее лбом тихонько вздрогнуло. Усмехнулся?

— Я не посещаю бордели, — откликнулся Грегори куда-то ей в волосы. — Просто живу в этом городе уже целый год и знаю, как он устроен.

Ей стало легче? Да, черт возьми.

И нет, она не считала девушек, работающих в подобных заведениях, кем-то второсортным или вроде того, у всех свой путь, и не ей, богатой наследнице, ни в чем не знающей отказа с самого детства, их судить. Но легче и правда стало, отрицать это перед самой собой точно было бы трусостью.

В этот момент на улице за углом громко хлопнула дверь, раздался быстрый стук каблуков по брусчатке.

— И чтоб больше не появлялась! — донеслось уходящей в спину.

— Не очень-то и хотелось, — откликнулся на это хриплый женский голос. Правда, значительно тише и явно себе под нос.

Когда та, кого они ждали, появилась в переулке, Тэйт уже убрал руку с плеча Эль, а она отстранилась от него и отступила на полшага — дальше не позволила стена соседнего здания.

— Ну, знаете… — проворчала женщина в пышном платье с многослойной юбкой и с весьма откровенным вырезом, в котором от быстрого шага подрагивала увесистая грудь, кажущаяся в темноте белым пятном. — Затейники, мать вашу… — Подошла ближе и, никого не стесняясь, полезла под юбку. — Ух… — Пыхтя от усилия, извлекла из-под платья декоративную подушку, которая помогла ей изобразить несуществующий живот; провела ладонью по лбу, стирая с него выступивший пот.

— Все получилось? — поинтересовался Тэйт, делая шаг навстречу.

Эль осталась за его плечом, но до нее все равно долетал резкий запах цветочных духов.

— Смотря что для тебя «получилось», — отозвалась та, зажав подушку под мышкой. — Все, как ты велел: пришла, сказала, что беременна от этого Корлина.

— А они? — От любопытства Элинор рискнула обонянием и все-таки подошла ближе.

— А им нервы лечить надо. — Женщина в отвращении передернула плечами. — Раскудахтались, что их бедный брат всю жизнь сторонился баб, тем более… падших, — на последнем слове у нее вырвался ядовитый смешок. — Да вообще любых, как я поняла. Уж слишком удивились и слишком визжали.

Эль с Грегори многозначительно переглянулись."

"— Все, голубки, бывайте, — снова привлекла к себе внимание их небескорыстная помощница. — Если что еще надо, заходи… — адресовалось это явно Тэйту, однако женщина вовремя вспомнила об Эль и добавила: — …те.

— Надеюсь, не понадобится. Держи.