Сезон охоты

 – Всё!

Но вместо того, чтобы позволить выйти из неё, Мара с низким утробным мурлыканьем вцепляется мне в волосы, вынуждая закинуть голову назад и… Агрессивный, резкий укус в плечо! Вскрикнув от такой неожиданной подачи, я чувствую свой первый толчок спермы внутрь её. И с облегчением вдруг осознаю, что нет смысла теперь останавливаться, чувствуя, как импульсивно она сжимается, продлевая моё удовольствие. И мы ещё какое-то время двигаемся, уплывая в ощущениях…

– Ты чего сейчас сделала? – пытаюсь я отдышаться, когда меня немного отпускает.

– А теперь конец сказки… – вдыхает она судорожно через нос, тоже успокаивая своё дыхание. – Марена и Иван-царевич сотворили самый мощный домтой. Она принесла ему этот дар. А он потом её предал.

– Нет… – отрицательно качаю я головой. – Это лживая сказка, Мара. Не хочу больше слушать.

Ну что она говорит?! В темноте я вижу хищную белозубую улыбку и сверкающие глаза.

– Ты не должна забеременеть… Нужно что-нибудь из экстренной контрацепции.

Да, я очень этого боюсь. Потому что дети – тоже заложники.

– Ничего я тебе, Иван-царевич, не должна. Только ты мне.

– Не надо так говорить, – хмурясь, прижимаю её к себе ближе. – Не нужно всё это говорить. Почему ты говоришь, что я предам тебя? Разве ты не понимаешь, что я смертник? Если хоть кто-то узнает… Если хоть кто-то из них вернётся к Игорю с информацией, что я подыграл тебе…

– Всё хорошо, Иван-царевич. Я тебя не виню. Так будет нужно. Всем.

– А как я предам?

– Этого я не вижу, – опускает она глаза. – Деталей своей судьбы мне не разглядеть. Нет такого зеркала, в которое я могла бы на себя посмотреть.

– Мара… – мне хочется говорить какие-то тёплые и нежные признания. Внутри всё ворочается от этой потребности, сводя с ума. Но, во-первых, я не умею, а во-вторых…

– Моя охота закончена. Время ошкуривать дичь. Одевайся…

Глава 4

Быль и небылицы

Путь вниз оказывается гораздо сложнее, чем наверх. Мара уже спустилась и ждёт, пока я догоню её.

– Не торопись… – слышу я гулкий голос, отражающийся от стен расщелины.

Тёплым лонгсливом пришлось пожертвовать, превратив его в полотенце. И моё тело передёргивает от холода под толстовкой. Изо рта идёт пар.

– Не замёрзла? – спрыгиваю к ней наконец-то.

– Я?! – тихо смеётся Мара. – Холод – это мой атрибут. В холоде есть тонкая энергия огня. И если ты несколько раз вдохнёшь ледяной воздух, закрыв одну ноздрю, то внутренняя агни активизируется. Сделай…

Послушно вдыхаю несколько раз, чувствуя удушье и нехватку кислорода. И в какой-то момент по телу идёт горячая волна. Она немного неприятная и похожа на адреналиновую. Но согревает.

– Работает! – удивлённо шепчу я.

– Конечно, работает. Это йога. Пранаяма.