Северное сияние

Потом еще там оборотень, правда-правда, он при полной луне выходит ночью и воет, я сама слышала. И мертвяки…

— Ну, я же говорил! — хохотнул профессор. — Министерство Единых Решений! Или как бишь они его называют?

Лира внезапно почувствовала, как вздрогнул и подобрался Пантелеймон. Но кошка и мотылек, альмы беседующих гостей, судя по всему, не обратили на его реакцию ни малейшего внимания.

— Мертвяки? — заинтересованно переспросила барышня. — Довольно странное название для министерских чиновников. Почему мертвяки?

Лира приготовилась было поведать ей одну из своих леденящих душу историй, которые пользовались среди оксфордской детворы особой популярность, но профессор не дал ей и слова вставить.

— Ничего удивительного. Обычная аббревиатура: Министерство Единых Решений — Эм-Е-Эр, старо как мир. А почему «по Делам Посвященных»? Так еще в Средние века родители посвящали своих детей Богу, то есть им изначально предначертано было служение церкви сиречь монашество. Этих бедолаг называли посвященными. Своего рода жертвоприношение. И здесь все то же самое. Наша очаровательная малютка наверняка все про это знает, да? — Теперь он обращался непосредственно к Лире. — Почему бы вам, моя прелесть, не пойти и не побеседовать с лордом Бореалем? Он наверняка будет в восторге от встречи с протеже миссис Кольтер. Во-о-он он стоит, такой представительный седой джентльмен с альмом-змеей, видите?

Профессору явно хотелось куда-нибудь сплавить Лиру, чтобы без помех пообщаться со своей юной собеседницей. Однако девицу, судя по всему, Лира интересовала куда больше, чем подвыпивший ученый.

— Девочка, — удержала она Лиру за локоток. — Погоди. Как тебя зовут?

— Очень приятно. А меня зовут Адель. Адель Старминстер. Я журналистка. Мы можем где-нибудь спокойно поговорить?

Лира не увидела ничего странного в том, что кто-то хочет с ней спокойно поговорить, поэтому она с большим достоинством кивнула головой в ответ.

Альм журналистки, пестрый мотылек, взвился в воздух, оценил обстановку справа-слева, опустился девице на плечо и что-то шепнул ей на ухо. Адель Старминстер кивнула и сказала, обращаясь к девочке:

— Присядем здесь, у окошка.

Козетка у окна была излюбленным Лириным местечком, потому что оттуда была видна река, и мириады огней на противоположном берегу отражались в глянцево-черной воде, а вверх по течению тянулись груженые баржи. Адель Старминстер опустилась на козетку и приглашающе посмотрела на Лиру, показывая на сиденье рядом с собой.

— Мне кажется, профессор Доккер упомянул, что ты имеешь такое-то отношение к миссис Кольтер. Это так?

— А кем ты ей приходишься? У нее ведь, по-моему, нет детей?

— Я ей не дочь. Я ее помощница. Она сама так сказала.