Северное сияние

С минуты на минуту к нам пожалуют гости, так вот, я жду, что их встретит воспитанная, нежная, обворожительная, внимательная, искренняя, во всех отношениях прелестная юная леди. Ты хорошо меня слышишь, Лира? Я очень на это рассчитываю.

— Хорошо, миссис Кольтер, — прошептала Лира.

— Вот и славно. Поцелуй меня, дитя мое.

Прелестная дама чуть наклонила голову и подставила Лире щеку для поцелуя. Чтобы приложиться к ней, девочке пришлось встать на цыпочки. Она вдруг почувствовала, что от атласной кожи миссис Кольтер исходит какой-то необычный запах: благоуханный и вместе с тем металлический, что ли. Лира положила сумочку на туалетный столик и проследовала за миссис Кольтер в гостиную.

— Тебе нравится, как они составили букеты? — как ни в чем не бывало журчала хозяйка бала. — Спору нет, розы — вещь замечательная, но ведь должно же быть хоть какое-то чувство меры, правда? Так, что там у нас со льдом? Хватит? Сделай милость, спроси на кухне. Нет ничего отвратительнее теплых коктейлей.

К Лириному изумлению, вести себя как настоящая леди и делать вид, что ничего не произошло, оказалось совсем не трудно, хотя каждую минуту она ощущала, как дрожит от страха и отвращения Пантелеймон, какой ужас внушает ему альм миссис Кольтер.

В передней позвонили и вскоре гостиную заполнили нарядные, как с модной картинки, дамы, элегантные денди, именитые сановники. Лира лавировала между ними, предлагая закуски, расточая улыбки, демонстрируя гостеприимство и хорошие манеры.

«Всеобщая любимица. Сюси-пуси. Киска с бантиком», — мелькнуло у нее в голове. Стоило ей об этом подумать, как щегол-Пантелеймон встрепенулся, расправил золотисто-черные крылышки и торжествующе чирикнул, что, несомненно, означало только одно:

— Что я тебе говорил?!

Светскости у Лиры мгновенно поубавилось. Незнакомая пожилая дама посмотрела на девочку в лорнет и поинтересовалась:

— В какой школе ты учишься, дорогая?

— Как странно. Твоя матушка получила очень хорошее образование, я даже не сомневалась в том, что она устроит тебя в ту школу, где училась сама.

Лира в некотором замешательстве уставилась на собеседницу. Ей понадобилось какое-то время, чтобы понять, о ком идет речь.

— А, вот вы о чем. Я отнюдь не дочь миссис Кольтер. Я ей помогаю, — произнесла она напыщенно.

— Как интересно. А твои близкие… Ведь у тебя же есть папа и мама.

Лира опять чуть замешкалась с ответом.

— Они погибли. Разбились в аэрокатастрофе где-то на Севере. Мой папа был графом, а мама — графиней.

— Бог ты мой! Граф и графиня…

— Белаква, — подсказала девочка. — Граф Белаква, брат лорда Азриела.

Альм старой леди, красный попугай ара, вдруг заерзал у нее на плече, вопросительно склонив набок головку.