Северное сияние

Дура, проклятая дура! Она-то думала, что это веритометр, а ему нужен был живой ребенок.

И она привела к нему Роджера.

Так вот почему он так страшно закричал, когда увидел ее. «Я звал не тебя!» Конечно. Велел привести к себе ребенка на закланье, а судьба посылает ему собственную дочь. Он именно так думал до тех пор, пока Лира не сделала шаг в сторону и следом за ней в дверь не протиснулся Роджер.

Какая мука, какая нечеловеческая, страшная мука! Ведь она все это время наивно полагала, что спасает Роджера от гибели, а на самом деле каждую минуту своими руками приближала эту гибель. Она предала его.

Тело Лиры содрогалось от рыданий и всхлипов. Этого не может быть! Не может быть!

Бедный Торолд как мог пытался утешить девочку, хотя он и не знал, из-за чего она так убивается. Он робко погладил ее по плечу, но Лира резко отшвырнула его руку.

— Йорек! — закричала она, захлебываясь от слез. — Где Йорек Бьернисон? Йорек, медведь, он что, на улице? Да отвечайте же вы!

Торолд беспомощно развел руками.

— Помогите мне, — простонала Лира. Она едва стояла на ногах от слабости и ужаса. — Одеться мне помогите. Надо ехать. Немедленно. Да помогите же вы! Где мои вещи?

Слуга опомнился и бросился выполнять ее приказания. Несмотря на то что губы ее дрожали, а лицо распухло от слез, Лира прикрикнула на Торолда, как истинная дочь своего отца.

Пока он бегал за ее теплой одеждой, Пантелеймон метался по комнате, беспокойно поводя хвостом. Казалось, шерсть его источала снопы яндарических искр. Торолд наконец вернулся, держа в руках Лирину заскорузлую вонючую шубу. Он помог ей натянуть сапоги и застегнуть пуговицы, ведь заново облачиться в зимний наряд было делом нелегким. Выйдя за порог, девочка почувствовала, как обжигающий холод полоснул ее по горлу, словно нож, мигом превратив слезы на щеках в сосульки.

— Йорек! — отчаянно зазвенел ее голос. — Йорек Бьернисон! Сюда! На помощь!

Снежный сугроб заходил ходуном, раздался лязг металла, и мгновение спустя гигантский медведь уже стоял перед крыльцом. Он все это время спокойно спал себе под снегом. При свете лампы, которую Торолд поставил на подоконник, Лира видела удлиненную голову, казавшуюся еще длиннее из-за шлема, пышный глянцевитый мех, выбивающийся из-под ржаво-красных пластин панциря, и хотела только одного — повиснуть на этой могучей шее, прижаться щекой к черным щелям глазниц, так чтобы заледеневшие ворсинки царапали лицо.

— Что случилось? — спросил медведь.

— Йорек, миленький мой, дорогой, нам нужно… Нужно догнать… лорда Азриела. Он взял с собой Роджера, чтобы… — Она не могла договорить, да это уже было и не нужно.

— Вперед, — рыкнул Йорек, и девочка прямо с крыльца скользнула ему на спину.

Четкие следы полозьев вели через двор и дальше, по снежному плато.