Северное сияние

— А вы, — глухо спросила Лира, не поворачивая головы, — вы сами тоже занимаетесь рассечениями?

— Ну, меня-то интересует нечто совсем иное, — отозвался лорд Азриел. — На мой взгляд, Министерство Единых Решений мыслит несколько поверхностно. Мне бы хотелось докопаться до источника Серебристой Пыли.

— Как то есть «до источника»? А откуда она приходит-то?

— А приходит она, Лира, из другой вселенной, из другого мира, который открывается нам за завесой северного сияния.

Лира повернула голову и в упор посмотрела на отца. Лорд Азриел полулежал в своем кресле, лениво вытянув большое мощное тело, но в глазах его полыхал бешеный огонь. О, Лира уже видела такие глаза. Это были глаза Стельмарии.

Как странно, ведь она его совсем не любит, не верит ему, но при этом не может им не восхищаться. Подумать только, здесь, на краю света, в глуши, этот человек сумел обустроить свою жизнь с таким грандиозным размахом, под стать помыслам, которые он лелеет.

— А какая она, эта другая вселенная?

— Одна из неисчислимого множества параллельных миров. Их ведь миллиарды миллиардов. Ведуньи знают об их существовании вот уже много веков, а что до людей, то первые теологи, математически доказавшие множественность миров, были официально отлучены от церкви и преданы анафеме лет эдак пятьдесят назад. Но факт остается фактом. Параллельные миры существуют. Вот так-то. — Лорд Азриел потянулся и продолжал: — Однако никто никогда не задумывался о возможности перехода из одной вселенной в другую. Считалось, что это нарушит некие основополагающие законы мироздания. И вот тут, — лорд Азриел хлопнул себя по коленям, — вот тут, Лира, мы ошибались. Нужно было просто научиться видеть этот другой мир. Если мы его видим, значит, свет может преодолеть грань между мирами, а раз это может свет, то сможем мы. Задача заключалась в том, чтобы научиться видеть, ну, как ты, например, научилась читать по веритометру, понимаешь. Следовательно, этот другой мир, как, собственно, любое параллельное пространство, является результирующей некой вероятности. Я понятно говорю? Ну, смотри, скажем, мы с тобой бросаем монетку и смотрим, что выпадет: орел или решка. Причем мы не знаем, что выпадет до того момента, пока монетка не упадет на пол. И если выпадет орел, значит, вероятность того, что выпадет решка, сводится к нулю, то есть уничтожается. Но до этого момента обе возможности были равны, то есть вероятность была пятьдесят на пятьдесят. Но может существовать другой, параллельный мир, где та же монетка в тот же самый момент падает иначе и выпадет решка. В тот миг, когда это происходит, оба этих мира расходятся. Между ними проходит пропасть.