Северное сияние

Йофур Ракнисон согласился на то, чтобы люди поселились в Свальбарде и начали здесь работать. Но миссис Кольтер хотела большего. Тихо, исподволь, она оплетала своими сетями не только Йофура, но и всех нас, покуда панцербьорны не превратились наконец в ее рабов, годных лишь на то, чтоб быть у нее на побегушках да охранять от посторонних глаз ту скверну, которую она здесь насаждала.

Старый медведь, гневно повествующий об этих постыдных днях, звался Сареном Езерсеном. Позже Лира узнала, что при Йофуре Ракнисоне он был в опале.

— Скажи нам, Лира Сладкогласка, — обратился Йорек к девочке, — чем сейчас занята миссис Кольтер и что она намерена делать, как только ей донесут о смерти Йофура Ракнисона.

Лира послушно достала веритометр. Была глубокая ночь, и Йорек приказал принести факел. Пока они ждали, девочка задала королю вопрос, который давно мучил ее:

— А где Ли? И ведуньи?

— Воздушный шар атаковали ведуньи из враждебного клана, — ответил Йорек. — Я не знаю, кто их послал. Может быть, мертвяки, может, кто-то другой. Но они все время кружат над нашими землями и обрушились на нас, как ураган. Что стало с Серафиной Пеккала, я не видел. Когда меня и мальчика выбросило из гондолы, Ли оставался в корзине. Шар снова рванулся вверх, унося его с собой. Твой прибор тебе лучше расскажет об их судьбе.

В это время к месту совета подошел еще один медведь, таща за собой нарты, на которых стоял котел-жаровня с тлеющими древесными углями. Выбрав длинную смолистую ветку, панцербьорн сунул ее в жаровню и чуть поворошил угли. Ветка тут же вспыхнула факелом, и при ее свете Лире был хорошо виден диск веритометра.

Сперва она спросила прибор о Ли. Оказалось, что бравый техасец еще в небе и его несет по направлению к Новой Земле. В бою он не пострадал, а вот нападавшим на него упырям и враждебным ведуньям досталось по первое число.

Выслушав все это, Йорек удовлетворенно кивнул, сложив лапы на животе.

— Раз в небе, значит, выживет, — проронил он. — Что с миссис Кольтер? Где она?

Стрелка веритометра заплясала, как сумасшедшая. Лира наморщила лоб, пытаясь разгадать последовательность символов. Медведям все это было в диковинку, но глубочайшая почтительность к Йореку и, как следствие, к девочке, о которой их повелитель был столь высокого мнения, не позволяла им любопытничать. Наконец Лире удалось выбросить все лишнее из головы, и она погрузилась в то состояние сосредоточенного покоя, когда ответы приходят сами.

Но на этот раз привычной ясности, которую она испытывала при толковании символов, не было. Что-то смущало девочку.

— Она… она уже знает, куда мы полетели. У нее в распоряжении грузовой дирижабль с этими… с пулеметами на борту. Да, наверное, это значит «пулемет», — бормотала Лира. — И сейчас они летят на Свальбард.