Северная Корона. Против ветра

Пистолет из-под дивана достать тоже не получалось.

Ника отскочила в сторону, не понимая, что ей теперь делать. Увидев сестру – от ее вида у нее сжалось сердце, – она хотела подбежать к ней, но из-за дерущихся парней это оказалось нереальным. Да и не успела бы Ника ничего сделать – события разворачивались крайне стремительно. Кузины только успели встретиться взглядами.

Ника вдруг поняла, что должна достать пистолет Ника, который упал под диван. Марта тоже оглянулась в панике, ища какой-нибудь предмет, которым можно было бы ударить Алмазова, пытающегося задушить Сашу. И вдруг увидела на полу, в нескольких метрах от себя, пистолет.

«Возьми», – скомандовала она сама себе, но успела сделать только несколько шагов.

В это время Саша освободился все-таки от веревки Олега и с силой оттолкнул его от себя, так что его противник, продолжающий что-то рычать, оказался почти в углу холла, ударившись головой обо что-то небольшое и твердое. Олег сразу понял, что это его пистолет ТТ. Не веря в свою удачу, Алмазов вскочил на ноги и прицелился в тяжело дышащего Сашу.

Месть подходила к концу. Враг будет мертв.

– Что? – весело прокричал Олег. – Я все равно прикончу тебя! Только сначала твоя маленькая невеста сдохнет. – И он направил пистолет в сторону Марты, стоявшей неподалеку от Саши. Она так и не дошла до пистолета, и теперь застыла, как изваяние.

Олег Алмазов еще в те годы, когда был совершенно адекватным человеком, славился своими гордостью и упрямством. Целей, которые он ставил перед собой, парень всегда добивался, а от задуманного никогда не отступал. Сейчас это его качество в нем стало гипертрофированным. Если он решил убить сначала любимую врага – на его глазах, конечно же, то он так и сделает, и только потом уничтожит Дионова. Пусть, пусть ему будет больно, очень больно, невероятно больно!

К тому же его невеста – это Василиса, и она тоже не должна жить. Она должна сдохнуть за предательство. Она принадлежит только ему, Олегу, и он, только он, может распоряжаться ее жизнью.

И смертью. Особенно ею.

– Василиса. Я тебя люблю, – облизывая сухие губы, ласково обратился он к Марте, которая вдруг стала совершенно отстраненной, и казалось, даже не дышала – время для нее остановилось, как будто бы предчувствуя, что сейчас остановится и ее сердце. Девушка точно знала, что сейчас он выстрелит в нее, и она упадет, уже не чувствуя боль и не видя того, что происходит в этом жутком месте.

Возможно, там, где она окажется после, будут самые прекрасные скрипки мира.

Ее накрыло смирение. Накрыло прозрачным, словно мыльный пузырь огромных размеров, коконом. Раз ее судьба умереть после самого счастливого дня от руки ненормального, сломавшего ей и пальцы, и жизнь, пусть так и будет. Ей больше нечего терять. Незачем жить.