Последняя буква Севера

Сок течет по пальцами, но она словно не замечает этого. Глядя на эту картину, мне сложно поверить, что это та же самая девушка, что смотрела с брезгливостью на жирную еду в кафетерии.

Мама кивком намекает мне, что нужно принести салфетки, и я поднимаюсь.

– Миссис Рамирес, у вас талант! – слышу я, как только выхожу из трейлера. – В жизни ничего вкуснее не ела!

 Не могу не улыбнуться, заметив мамин довольный вид. Даже не знаю, чему она сейчас рада больше: видеть, как кто-то наслаждается ее едой, или тому, что я привела в гости кого-то из школы помимо Олли.

– Могу дать рецепт, это фирменное блюдо моей бабушки.

– У меня не получится приготовить так вкусно даже с рецептом. Это должно быть в крови.

– Эй, ты не в школе? – слышу я голос Рут. Застыв в дверях трейлера, она разглядывает Бэйли с восторгом, словно у нас во дворе стоит Эйфелева башня. – Микки, можно тебя на пару минут?

Я взглядом спрашиваю у Бэйли, не против ли она, потому что не знаю, насколько ей комфортно остаться с мамой наедине, на что она кивает и тянется за следующей лепешкой.

– Иди, – говорит мама. – Я пока дам Бэйли рецепт.

Поднявшись, я плетусь в трейлер Рут.

– Новенькая в школе.

Кивнув, Рут расхаживает вдоль узкого проема между стоящими у стенок диванами. Заламывая пальцы, она плотно сжимает губы и выглядит такой напряженной, что я начинаю волноваться.

– В чем дело? – осторожно спрашиваю я.

– Кажется, я залетела.

– Залетела. Забеременела. Обзавелась проблемами. Подписала себе смертный приговор. Задержка уже на пять дней.

Сев на диван, я потираю колени, пытаясь подобрать слова.

– У меня бывают такие задержки.

– У меня тоже, но вдруг в этот раз все иначе? – Запустив пальцы в рыжие волосы, Рут закусывает губу и без остановки дергает ногой. – И я не хочу, чтобы отцом был он.

Прикрыв глаза, Рут вздрагивает.

– Вонючка Коллин?! Господи, как? Ты же его ненавидишь.

– Вот поэтому несовершеннолетним и не продают пиво. Я переборщила, и он показался мне милым. А еще в тот день у меня был заложен нос.

Рут потирает внутреннюю сторону руки, проходясь от запястья к локтю и обратно, словно тонкие полосы шрамов жгут кожу. Мне становится не по себе, потому что Рут всегда плохо переносит эмоциональные встряски.

– Так, давай не будем паниковать. – Сжав ладонями щеки, я шумно выдыхаю. – Есть тест на беременность?

– Да, купила утром. Но боюсь видеть результат одна. Хочу сделать сейчас, пока малышня у соседей. Побудешь со мной? Хочу, чтобы кто-то был рядом, если моя жизнь разрушится.

Рут уходит в туалет, а я, как замороженная, сижу на диване и боюсь сдвинуться с места. Ей без двух месяцев шестнадцать лет, у нее и так не было нормального детства, на ней забота о детях и работа по дому.