Последняя буква Севера

Отложив книгу, Джейк поднимает голову.

– Прежде чем начнем, хочу задать несколько вопросов. – Сделав пару глотков сока, я барабаню пальцами по колену. – Ты сказал, что можешь помочь мне не только с Оливером, но и покончить с тиранией Констанс и компании, так?

– Все именно так, солнышко.

– Не называй меня так. Не понимаю, какая тебе выгода от помощи мне?

Прислонившись затылком к полке, Джейк молчит какое-то время, и когда мне кажется, что я уже не дождусь ответа, он говорит:

– В группе разлад, и все из-за Констанс. Оливер сам не свой, парни тоже замечают это. Для всех будет лучше, если они расстанутся. Но если они расстанутся по ее инициативе, то Олли будет страдать и петь меланхоличные песни в стиле «Yesterday», а это сведет с ума всю группу.

– Почему вы не хотите попробовать? Олли пытается привнести в звучание «Севера» что-то новое.

– Это не наш стиль, это как если бы Эминем резко ударился в оперу. Мы только начали набирать популярность, и новое направление в музыке может отвернуть аудиторию. Если Олли хочет идти против мнения группы, то у него путь только в соло, и он это знает.

– Вы не можете так поступить с ним, – цежу я сквозь сжатые зубы, даже не пытаясь скрыть злости в голосе. – Он собрал группу, собрал вас всех.

– Мы все это помним, Микаэла. Именно поэтому пытаемся найти компромисс, но Олли пропускает репетиции, а когда приходит на них, то постоянно отвлекается, чтобы ответить на ее сообщения

Видимо, Олли пытается доказать Констанс, что она для него на первом месте, потому что в прошлый раз она бросила его из-за того, что он слишком много времени проводил с группой.

– Если он будет с тобой, то, возможно, мы увидим старого-доброго Оливера.

Представив, что мы с Олли вместе, я едва сдерживаю довольную улыбку.

– И это все? То есть, помогая мне, ты помогаешь группе?

– Еще я чувствую, что должен тебе.

Трубочка застывает у моих губ, и я так и не делаю глоток сока.

– Ты множество раз могла рассказать о моем прошлом, особенно тогда, в детстве, когда мы только перестали общаться, но не сделала этого. Если сейчас этот секрет ничего не стоит, то в детстве был настоящей бомбой для сплетен и поводом для насмешек. Расскажи ты тогда всем об истории моего имени, готов поспорить, меня бы до сих пор все называли «Сто баксов». И я… – Невесело усмехнувшись, он взъерошивает волосы, роняя на лоб пару каштановых прядей. – Черт, я ни разу не поблагодарил тебя за это, Микаэла.

Я не нахожусь с ответом. В горле пересыхает, а съеденный сэндвич внезапно подкатывает к горлу. Счетчик нашей потерянной дружбы наматывает годы, и за все это время Джейк ни разу не говорил об этом, словно нашего общего детства в трейлер-парке никогда не существовало. Словно я все это придумала.