Север в сердце

Огни они зажгли, когда охотники их услышали…

- Бор, скажи, скажи, там кто-то остался… Ну, лежать? – я сказала и поняла, что в лесу столько зверья, что в ближайшую ночь растащили бы и живых раненых и мертвых.

- Ничего нет, словно и не было никого, только снег примят под лагерь, - он как будто что-то не договаривал, но не знал – как сказать. – Мы пошли по следам, которые шли потом вдоль леса дальше, на север. Там и людские, и конские, но кони только наши, потому что в лесу лошадей не было – пешком они крались.

- Почему мы не пошли обратно, почему он был против идти сразу назад? - я вспоминала ту косулю, и думала, что сразу надо было возвращаться, сразу пускаться наутек.

- Нельзя было уйти, не узнав – что это за охотники, Сири. Они бы тогда по вашим следам через неделю пришли, остановились в дне дороги до Зарама, и разведывали бы спокойно. А потом напали бы ночью на поселок, да так, что всех бы положили. Так вот, мы шли по следам. Там и следы крови, но может это из них кто-то ранен был, и следы волокуши – кого-то на шубе или на тканях от юрты тянули. Лошади шли груженые – следы глубокие.

- Вы дошли по следам далеко? Там есть лагерь?

- Там есть целое поселение, Сири, в десяти днях от Зарама есть поселение больше вашего.

- Сильно больше, Бор?

- Пять таких, Сири, но мы видели его далеко. И туман там какой-то даже днем. Вокруг лесов следы охоты, и нам просто повезло, что нас не застали. А может и застали, и наблюдали. Они хорошие охотники, Сири, только это не похоже на васаров.

- Почему?

- Уж больно хорошо обустроен поселок.

- Значит, они могут быть живы?

- Если тебе так легче, думай так, только думай еще о том, что ты не виновата, потому что, если бы они пришли сами, не выжил бы здесь никто, а в такое время как сейчас, пока река большая и дороги нет, никто бы даже убежать не смог. Драс, Гор и Бран это понимали, они все там это понимали,  - он заснул, сидя за столом и вздрагивал, будто боялся каждого шороха.

Глава 11

Как говорил кто-то давно и очень умный: «Делай что должно и будь что будет»? Мне эта фраза теперь стала понятна, и я боролась с мыслью, что сейчас, пока с юга к нам нет дороги, можно самой добраться до этого страшного незнакомого поселка, что-то придумать, чтобы просто узнать – живы ли они? И даже если к тому времени не будет уже Сориса, мы все равно ничего не можем сделать сидя здесь вот так, просто в режиме ожидания.

Нам пришлось переформатировать всю свою жизнь и все свои привычки. Остановили производство того, что сейчас было не важно: бумага, шерсть, и другая мелочь для красоты и радости. Рудник и стекольное производство встали уже тогда, когда все мужчины ушли в Сорис.

И того, с Бором, Севаром, оставшимися людьми с рудника и пацанами от пятнадцати до семнадцати лет, у нас было двадцать мужчин.