Север в сердце

На берегу лежало множество лодок, вроде каноэ, сушились рыболовные снасти, а в лесу, стояли хижины. Да, именно хижины – сплетенные из толстых веток, замазанные глиной. Окон в них не было, были щели, затянутые тряпками.

Между хижинами хорошо протоптанные тропки, лошади пасутся за лесом – отсюда слышно их ржание. От хижин к нам шли люди – несколько женщин и мужчин. В лесу было и не разобрать – сколько этих хижин, а берег, если не считать лодок, пуст. И каждую лодку легко поднимут двое. Они вот так прячутся летом, но зимой, как на ладони от того, что домишки приходится топить постоянно, даже сейчас, в теплое время года, из крыш нескольких валит дым.

Нас подтолкнули вперед к вышедшим людям, и Тиара крикнула мне в след:

- Она хотела видеть нашего Правителя, и сказала, что говорить будет только с ним.

Глава 41

Меня одну завели в одну из хижин, по-другому назвать это жилище у меня не поворачивался язык. То же костровище в центре, те же лавки и стол, и две комнатки, входы в которые завешаны тряпками – так было в домах северян, когда я попала к ним.

- У тебя есть имя? – спросила сразу как я вошла, женщина, сидевшая за столом. По обе стороны от нее сидели мужчина ее возраста – лет сорока, или сорока пяти, и девушка лет восемнадцати. Девушка явно была ее дочерью.

- Конечно, здесь даже у коров есть имена. Меня зовут Сири, - меня не держали, и я смело села напротив нее. Между нами теперь был только пустой стол.

- Ты сказала, что будешь говорить только с правителем? – снова женщина. Неужели, здесь все же матриархат? Мужчина внимательно смотрит, но не произносит ни слова.

- А есть ли смысл рассказывать все каждому встречному?"

"- Откуда вы? – она уже была очень загорелой, и загар был весенний, грубый, даже почти рыбацкий – мартовское солнце нещадно светит, отражается от снега. Шея у нее белая под туникой с глубоким вырезом и продетой в шов веревочкой, как на наших домашних сорочках, и создается впечатление, что голова не принадлежала этому телу. То же нелепое карэ, карий, буравящий взгляд, тонкие губы, обветренное лицо.

- Наши земли южнее, у большой воды. У нас несколько станов, но мы не ищем других земель.

- Сколько закатов?

- Больше двадцати.

- Двадцати? – она сощурилась, и чуть наклонилась ко мне.

- Десять и десять, - я два раза показала пальцы на руках. Она выпрямилась, видимо, поняла.

- Там васары, - она чуть улыбнулась.

- Нет, они живут набегами, но мы избавили земли от них.

- Так вот, почему они стали чаще нападать, - на лице ее я увидела брезгливость, но я понимала эту мимику, потому что недавно они и нам принесли не мало проблем.

- Мы живем мирно.

- А что делаете у нас?

- Это дорога к большой воде.

- Ты сказала, у вас станы у большой воды…

- Нам нужен берег, чтобы сойти, и мы уйдем.

- Откуда сойти?

- Должны прибыть большие лапахи. Много. Там наши люди.