Севастопольский блиц

Да и сам князь откровенно смотрит на меня сверху вниз – так, словно он является, по меньшей мере, Императором Вселенной. Я видела, что на него не производит абсолютно никакого впечатления ни мой титул королевы, ни сама Великобритания… Как будто он представляет тут еще более могущественную силу, способную десятками стирать такие империи с лица планеты.

– Да, признаю, – произнес он с едва различимой насмешкой, – что это действительно я от лица моего сюзерена заключил оборонительный союз с Императором Всероссийским Александром Николаевичем. Это подчиненные мне войска разгромили ваш экспедиционный корпус в Крыму, а все, что не смогли съесть, старательно понадкусали. Это я так напугал французов, что их генералы самопроизвольно вышли из войны, и никакие окрики из Парижа не способны подвигнуть их на ведение боевых действий.

В этот момент я вынуждена была признать, что впервые в жизни испытала неприятное чувство беспомощности и утраты своего величия. Но тем не менее следовало вести себя так, как того требовал мой королевский долг.

– Я требую объяснений, господин Серегин! – сказала я, стараясь придать своему взгляду суровости. – Что происходит? Как вы посмели напасть на наш королевский замок? И почему вы позволяете себя таким возмутительным образом обращаться с нашими подданными, это просто неслы…

– Между нами война, вы не забыли? – бесцеремонно перебил меня этот неотесанный мужлан. – А на войне как на войне – все средства хороши. Нападение на ваш замок я организовал, чтобы избежать затяжной и кровопролитной войны, в которой с обеих сторон могли погибнуть десятки, если не сотни тысяч человек. Почти бескровная набеговая операция по похищению ее инициаторов даст мне возможность без шума и пыли выяснить, откуда тут растут руки, а откуда ноги… Впрочем, с человеком, называющим себя Наполеоном Третьим, мы будем разбираться отдельно. Здесь и сейчас разговор идет только за вашу судьбу. Именно мне дано право судить вас за все преступления и вынести приговор, и я этим правом воспользуюсь. Что касается ваших подданных, точнее, мистера Пальмерстона, то он взрослый человек и должен был понимать, что с ним будет, если он станет оказывать сопротивление до зубов вооруженным людям, находящимся при исполнении обязанностей. Его даже не били, он сам упал лицом вниз, когда пытался убежать от моих остроухих. Они, знаете ли, прирожденные бегуньи, а он всего лишь престарелый английский аристократ.

– Так все же, черт возьми, – воскликнула я, – кто вам дал право так с нами обращаться?

Вместо ответа этот тип внимательно посмотрел на меня и на полфута выдернул свой старинный меч из ножен.