Сестрички не промах

"

"— А-а-а, — протянул он, в изумлении глядя на наши запачканные спортивные костюмы.

— Что с Михаилом? — поинтересовалась я, чтобы немного отвлечь его.

— Сторожил, а этот вредитель, жилец соседский то исть, опять шастал. Михаил стал его гнать, а он в него палкой швырнул и угодил прямо в лоб, а сам в дыру утек. Я-то как раз шел, чтобы вас к столу позвать, а тут такая незадача.

Михаил к этому моменту раскрыл глаза и даже смог приподнять голову. Мышильда, с любопытством заглянув в его лицо, сказала без видимой радости:

— Жить будет, — и, переведя взгляд на дыру, прошипела:

— Убить его, что ли?

— Нельзя, — вздохнула я в отчаянии, потому что руки у меня прямотаки чесались. — Он троюродный.

Я решительно зашагала к соседской дыре. В ней как раз появилась физиономия Эдуарда, и я быстро схватила его за уши:

— Ах ты, гад…

Мышильда мигом подскочила сзади и отвесила ему два пинка, с левой ноги и с правой. Он попытался лягнуть мучительницу в ответ, но я, отпустив его уши, схватила за нос. Он взвыл и стал оседать на землю, чему я воспрепятствовала, предложив ему «показать Москву». Он взвыл еще больше и с французским прононсом, невесть откуда взявшимся, прокричал:

— Отпусти, дура!

За «дуру» тут же схлопотал затрещину и затих, продолжая дико вращать глазами. Я пристроила его возле забора и укоризненно сказала:

— Ты изувечил Михаила.

— Ты, гад, зачем палкой швыряешься? — налетела на него Мышильда. — Ишь, умник какой, палкой… Я тебе покажу, как с холодным оружием на человека…

В этот момент на крыльце дома, где временно проживал наш троюродный братец, показалась хозяйка и заголосила.

— Вы что орете, гражданочка? — с любопытством спросила Мышильда, подходя к ней ближе. Бабка схватилась за сердце и заорала еще громче. Потом собралась с силами и отчетливо прокричала:

— Убивают…

— Кого? — не поняла сестрица. Тетка ткнула пальцем в забор, рядом с которым отдыхал троюродный и стояла я. — Они их не убивают, — покачала головой Мышильда, — и даже совсем наоборот. Ваш жилец ихнему мужу нанес повреждение, бросил палку и угодил в лоб. Сами подумайте, ежели каждый начнет палками швыряться, так это что же будет? Пожалуй, на улицу не выйдешь. Как считаете?

— Считаю, — пролепетала бабка.

— Вот, — обрадовалась Мышь. — А как ихний муж пострадавший, они, стало быть, и гневаются. А вам совершенно незачем кричать.

Ухватив Эдуарда за шиворот, я подтащила его к крыльцу, чтобы дать бабке возможность убедиться в том, что он целехонек, но она, завидев меня в опасной близости, пролепетала «святые угодники» и, на ходу крестясь, исчезла в доме. Лишившись последней защиты, Эдуард обмяк и вел себя совершенно спокойно, хотя хмурился и торопливо отводил взгляд.